Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

Но сейчас не время для размышлений.

— Твой отец вернется вечером, я уверена, — сказала она, на-деясь на то, что это правда, и обратилась к четырехлетнему малышу на руках: — Но мы ведь не хотим, чтобы он увидел этот беспорядок, правда?

Сол с серьезным видом кивнул.

— Сейчас вымоем посуду, подметем пол, зажжем огонь и приготовим ужин.

Мэйзи посмотрела на шестилетнего мальчугана.

— Как тебе план, нравится, Сэмюэл?

Сэмюэл тоже кивнул.

— Я люблю тосты.

— Тогда мы их и приготовим.

— А как вы думаете, в котором часу вернется отец? — все еще с сомнением в голосе спросил Тоби.

— Я честно не знаю, — призналась Мэйзи.

Лгать причин не было, дети всегда отличают вранье от правды.

— Но скажу вам вот что. Ты можешь оставаться здесь допоздна, пока он не придет. И не будешь ложиться спать? Согласен?

Это предложение Тоби обрадовало.

— Согласен, — ответил он.

— А теперь, Тоби, ты, как самый старший, принеси ведерко с углем. Сэмюэл, я поручаю тебе протереть стол тряпкой. А ты, Сол, можешь подметать, потому что ты ближе всех к полу. Итак, мальчики, за работу!

Хью впечатлило, насколько оперативно Скотленд-Ярд отре-агировал на его заявление. Дело поручили детективу-инспектору Мэгриджу, остролицему мужчине примерно того же возраста, что и Хью, умному и внимательному к деталям — такому, из которого вышел бы хороший клерк в банке. Через час он разослал по телеграфу описание Мики Миранды и приказал устроить досмотр во всех портах.

По предложению Хью он также поручил детективу-сержанту допросить Эдварда. Некоторое время спустя сержант вернулся с сообщением, что Мики действительно собирается уехать из страны.

Эдвард также рассказал, что Мики виновен в гибели Питера Миддлтона, Сета Пиластера и Соломона Гринборна. Хью содрогнулся при мысли о том, что Мики убил и Старого Сета, но подтвердил свои подозрения о двух остальных убийствах.

Того же детектива послали к Августе, которая до сих пор жила в Уайтхэвен-Хаусе. Денег на его содержание у нее не было, но каким-то образом ей удавалось не допускать его продажи.

Констебль, ответственный за наблюдение за лондонскими пароходными компаниями, доложил, что мужчина, подходящий под описание, но назвавший себя «М. Р. Эндрюс», купил билет на пароход «Ацтек», отправляющийся сегодня вечером из Саутгемптона. Полиции в Саутгемптоне поручили усилить наблюдение за железнодорожной станцией и гаванью.

Сержант вернулся с сообщением, что он долго звонил и колотил в дверь Уайтхэвен-Хауса, но никто не ответил.

— У меня есть ключ, — сказал Хью.

— Возможно, она вышла. Я пошлю сержанта в посольство Кордовы, а вы можете проверить Уайтхэвен-Хаус сами.

Радуясь, что он может наконец-то заняться делом, Хью взял кеб до Кенсингтон-Гор. Он тоже сначала звонил и стучал, но когда ему никто не ответил, отпер дверь и вошел. Дом явно покинули последние слуги.

Внутри было холодно. Не в характере Августы было прятаться, но он на всякий случай решил проверить все комнаты. На первом этаже никого не было. Хью поднялся на второй и заглянул в спальню тетки.

Увиденное его поразило. Двери платяного шкафа распахнуты настежь, на кровати и стульях валяются платья. На Августу это не походило, она всегда поддерживала строгий порядок. Сначала ему показалось, что ее ограбили. Затем промелькнула другая мысль.

Он бегом поднялся на два пролета. Когда он жил вместе со слугами на третьем этаже, в большой кладовой хранились чемоданы и дорожные сундуки для поездок. Ее так и называли — комната с чемоданами.

Дверь в комнату была открыта. Пароходного кофра не видно.

Да, Августа действительно сбежала.

Хью быстро осмотрел остальные комнаты. Как он и ожидал, никто в них не прятался. В помещениях для слуг и в гостиной воздух уже пропах пылью и сыростью. Бывшая спальня дяди Джозефа поразила его тем, что выглядела точно так же, как и много лет назад, хотя обстановку в доме уже поменяли несколько раз. Он уже собрался выходить, как его взгляд упал на покрытый лаком шкафчик для хранения драгоценных табакерок Джозефа.

Он был пуст.

Хью нахмурился. Он знал, что табакерки не хранятся у акционеров, потому что Августа не позволяла ничего выносить из ее дома. А значит, она забрала их с собой. Они стоили не менее сотни тысяч фунтов. На такие деньги она может комфортно существовать до конца жизни. Но табакерки принадлежат не Августе, а синдикату. Нужно во что бы то ни стало найти ее.

Хью сбежал вниз по лестнице и вышел на улицу. В нескольких ярдах от дома находилась стоянка кебов. Извозчики, потопывая ногами, чтобы согреться, о чем-то беседовали между собой. Хью подбежал к ним и спросил:

— Кто-нибудь из вас отвозил леди Уайтхэвен этим утром?

— Мы оба! — ответил кебмен. — Целый кеб был занят багажом!

Другой фыркнул в знак согласия.

— Куда вы ее отвезли?

— На вокзал Ватерлоо. Она хотела успеть на часовой поезд к пароходу.

Поезд шел до Саутгемптона, откуда отплывал и Мики. Эти двое раньше были, можно сказать, закадычными приятелями. Мики ходил за Августой, как слуга, целовал ей руку и в шутку флиртовал с ней. Несмотря на восемнадцать лет разницы, из них вышла бы подходящая пара.

— Но они опоздали на поезд, — добавил кебмен.

— Они? С ней был кто-то еще?

— Пожилой мужчина в инвалидном кресле с колесами.

Явно не Мики. Но тогда кто? В семействе не было никого, кто не передвигался бы