Тьма у трона - Элиот Лилит
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Но когда раскат грома отгремел, оказалось, что палить больше нечего. Последние стайки чернильной мошкары разлетелись под тяжелыми кулаками Константина. Теперь только дрожащий голос кормилицы, бормочущий молитвы, сливался с треском молотящих по мостовой капель.
Не убирая шпаги в ножны, Алексей протолкнулся мимо хватающего ртом воздух Александра и, распахнув окно, высунулся в дождливую мглу. Внизу сновали бесогоны: караульные и выскочившее им на подмогу подкрепление. Фонари не горели, только белые половины мундиров светлыми пятнами выделялись в темноте. Выстрелы еще трещали, паля по зазевавшимся тварям. Одна пуля просвистела опасно близко от лица Алексея, но ему было не до страха. Он вглядывался в ночь, ища признаки новой атаки, но встречал лишь привычное зрелище: несколько лениво плывущих в небе черных шаров и дальше, уже ближе к Адмиралтейству, мечущиеся средь деревьев темные силуэты. Ни следа бешеного натиска, с которым ворвался в комнату черный смерч.
Алексей обернулся.
– Бесы не должны вести себя так агрессивно. Здесь что-то…
Его никто не слушал. Оттеснив брата плечом, Александр склонился на Елизаветой Алексеевной, оцепенело прижимавшей младенца к груди.
Девочка больше не кричала.
К горлу подкатила тошнота. На миг Алексей снова стал беспомощным мальчишкой, неумело пытавшимся отогнать черных тварей, роящихся над колыбелью сестры.
Елизавета Алексеевна вела себя так же, как его мать: не рыдала, не заламывала руки, только сидела, погруженная в мир, который был темнее и злосчастнее самой Изнанки.
Алексей с трудом отвел взгляд и повернулся к императору. Тот смотрел за его плечо, в раскрытое окно, где дождь и ветер выводили тяжелую заунывную симфонию. Глаза императора, стальные и мрачные, казались продолжением грозового неба, подсвечиваемого злыми молниями.
– Да, бесы не должны, – наконец глухо подтвердил он, едва разжимая белые от гнева губы. – Но я объявил тьме войну и теперь вижу, что она приняла вызов.
– Что вы говорите? – Константин, растеряв всю свою браваду, растерянно смотрел на отца. – Это ведь не какое-то живое существо, это просто… – он неопределенно взмахнул руками, – бесы.
Алексея передернуло. В голове эхом прозвучали слова Германа.
«Неужели ты не веришь, что тьма обладает собственным ледяным разумом, который мечтает сжечь дотла все, что в мире есть светлого?»
Император повернулся к сыну. Его глаза лихорадочно блестели.
– Но разве это не объясняет все? Тьма… – Он осекся, покосившись на застывшую Елизавету Алексеевну. Махнул рукой Алексею и Константину. Те одеревенело вышли за ним.
Император пересек гостиную и стремительно зашагал по коридору.
– Это все объясняет, – повторил он, с силой печатая шаг. – И то, что произошло сейчас, и разлом длиной в полгорода, и откуда взялся тот огромный монстр. Это был чемпион тьмы. И он появился потому, что мы побеждали. А это значит – что победить возможно.
Алексей во все глаза смотрел на летящую вперед фигуру императора. Он не видел его величество таким прямым и уверенным с Гатчины, с того самого дня, как император унаследовал от своей матери это беспорядочное царство тревог и сомнений. Неужели правда? Неужели они зашли по верному пути так далеко, что Изнанке все свои черные силы пришлось бросить на то, чтобы их остановить?
Константин нахмурился:
– Я не понимаю. Тогда разве не выходит, что если бы мы сидели тихо, всех этих ужасов бы и не было?
– Нет, – возразил Алексей. – Еще когда я был кадетом, говорили, что разломов с каждым годом только больше. Что-то надвигалось независимо от нас.
– Может быть, обещанный Страшный суд, – по тону императора было не понять, шутит он или нет. – Но что бы это ни было, так уж вышло, что мы, может быть, последний оплот на пути у тьмы.
– Все равно какая-то ерунда, – не унимался Константин. – Ну пускай это правда, пускай существует эта ваша «разумная тьма» и она что-то имеет против вас лично. Что тогда мешает ей собрать новую орду и устроить нам еще один такой кошмар, как с тем разломом? Пара таких атак, и от нас мокрого места не останется.
Они, наконец, дошли до приемной. В кресле у стены дремал царский адъютант. Император, не замедляя шага, ткнул его в плечо и бросил, не оборачиваясь:
– Приведи ко мне графа Палена. Живо.
В кабинете император подошел к столу и замер над расстеленной на нем картой. Там был весь мир: страны и города подписаны по-французски, но больше никаких отметок, только след складки ровно посередине, где карта некогда была сложена пополам.
– На этот вопрос мне вашему высочеству ответить нечего, – признал император, ведя пальцем по голубому океану. – Но даже у тьмы есть свои законы, просто нам они неведомы. Может быть, раскрыть второй такой разлом – задача почти невыполнимая. Вспомните, сколько времени зрел первый. Если наш новый «специалист», которого откуда-то вытащил Алексей Андреевич, прав и граница между мирами тоньше всего на стыке веков, может быть, у тьмы просто не хватит времени создать еще один. Но все, что происходит, не может быть совпадением. Все делается для чего-то. Судьба сохранила меня для престола – вопреки всему и ради чего-то. Я всегда это знал. Я… – Император осекся. В дверях появился запыхавшийся Пален.
– Ваше величество хотели меня видеть?
– Да. – Император обернулся. Его глаза горели прежним стальным блеском. – Мне нужно, чтобы замок был достроен до Нового года. Меня не волнует как – добейтесь. Нужно больше денег – я найду вам больше денег.
Пален нахмурился.
– Ваше величество, я не уверен, что…
На щеках императора выступили желваки.
– С неуверенными людьми, граф, у меня быстро расходятся пути. Хорош губернатор, который не может заставить людей в своем городе работать так, как нужно! Я вам привык доверять почти как себе – вы что же, хотите подвести мое доверие?
Алексей уставился на Палена, высматривая признаки страха или гнева, но тот лишь рассмеялся.
– Ну когда ваше величество так ставит вопрос, ни у одного верноподданного не повернется язык сказать вам «нет».
– Так-то лучше, – император прищурился. – Вы больно быстро явились. Уже шли ко мне с каким-то делом?
– Да, ваше величество, – улыбка Палена исчезла. – Пришло сообщение от еще одного лекаря. Новый случай той болезни.
Император в сердцах выругался.
– Да будет ли этому конец? – Он повернулся к Алексею и Константину: – Вы двое. Съездите, поглядите, что там.
– Вы думаете, мы увидим что-то новое? – буркнул Константин, но одного взгляда императора было достаточно, чтобы остановить дальнейшие пререкания. Великий князь посмотрел на
