Шут и трубадур - Анна Овчинникова

Рэндери зарычал, вскинул голову и — встретился с безумным взглядом Кристины, поднял взгляд выше — и увидел подбоченившегося Роберта Льва, растянувшего губы в своей всегдашней самодовольной ухмылке…

Рэндери поднялся и рукой в окровавленной железной перчатке наотмашь ударил Роберта Льва по лицу.

21

Это случилось в конце правления Дэвида Безумного, незадолго до шапарского нашествия. А пять лет спустя степные языческие племена объединились под властью одного владыки и хлынули через Рудные Горы, уничтожая все на своем пути.

Вечно враждовавшие друг с другом феодалы Торнихоза и Шек-нома не смогли устоять перед лавиной варваров и в панике бежали на запад, один за другим сдавая язычникам замки и города.

В те дни, когда юродивые вещали повсюду конец света, церкви были переполнены молящимися так же, как кабаки — пропивающими последние гроши, Кристиан Рэндери отправился в лагерь шапарского князя, чтобы протянуть переговорами время. Время было нужно, как воздух: в дворцовой смуте только что погиб последний король династии Эмбери, и столица осталась открытой дверью для шапарской орды. Как мессии, ждали прихода сына вождя кеттов, который обещал спасти Шек в обмен на королевскую корону.

Кристиан Рэндери взялся раздобыть недостающее время и отправился в лагерь шапарцев, где неделю морочил голову хитрому языческому владыке так же отчаянно, как рубил когда-то его соплеменников в коридорах разрушенного замка в Торнихозе. Странствующего рыцаря убили на исходе этой недели, когда корабли будущего короля Эрвина Победоносного уже подходили к Шеку.

Кристиан Рэндери был одним из самых знаменитых трубадуров своего времени, но до наших дней дошли лишь те обрывки его сочинений, которые упомянуты в этой повести, — написанные крупным детским почерком на листках, вложенных в рыцарский роман, обрывки эти были найдены в Сэтерленд-номе, в аббатстве Святой Женевьевы.