Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

— Теперь ни у кого из нас нет ни пенни, — объявил Хью.

Собравшиеся поначалу не поняли, о чем он говорит, и только обескураженно смотрели в ответ.

Они собрались в гостиной его дома, заставленной мебелью с цветастой обивкой и кружевными салфетками, которые так любила Нора. Недавно Нора как раз сменила тут обстановку по своему вкусу, и теперь комната казалась слишком тесной и захламленной. Гости наконец-то разошлись, но родственники до сих пор были облачены в свои парадные платья и костюмы. Августа сидела рядом с Эдвардом с таким же выражением недоверия на лице, как у своего сына. Дядя Сэмюэл сидел рядом с Хью. Остальные партнеры — Молодой Уильям, майор Хартсхорн и сэр Гарри — стояли за диваном, на котором сидели их жены: Беатрис, Мадлен и Клементина. Нора, раскрасневшаяся от шампанского, сидела в своем любимом кресле у камина. Невеста с женихом, Дотти и Ник, взялись за руки и обменялись взволнованными взглядами.

Хью стало особенно жалко молодоженов.

— Приданое Дотти пропало, Ник. Боюсь, что все наши планы теперь пустой звук.

— Но ты же старший партнер! Значит, это твоя вина! — прон-зительно воскликнула тетя Мадлен.

Она всегда отличалась злобой и неблагодарностью. Реакция ее была предсказуемой, но все равно Хью стало не по себе. Нечестно с ее стороны обвинять его после всего, что он сделал для банка.

— Не говори ерунды, Мадлен, — неожиданно резко прервал свою старшую сестру Уильям. — Это Эдвард предал нас всех, повесив на банк огромное количество облигаций, которые не стоят ни гроша.

Хью был благодарен ему за честность.

— Вина лежит на тех, кто позволил Эдварду стать старшим партнером, — продолжил Уильям, посмотрев на Августу.

— Но у нас же остались какие-то личные деньги, — озабоченно сказала Нора.

— Нет, — устало произнес Хью. — Все наши средства лежали в банке, а банк обанкротился.

Нору можно было простить, она не родилась в семействе банкиров и не разбиралась в финансах.

Августа встала и подошла к камину. Неужели она собирается защищать своего сына? Но нет, она не настолько глупа.

— Неважно, чья это вина, — сказала она. — Нужно спасти то, что мы еще имеем. В кассах банка должны оставаться какие-то наличные, золотом и банкнотами. Нужно вынести их и спрятать от кредиторов. Затем…

Хью прервал ее:

— Мы так не поступим. Это не наши деньги.

— Конечно же, это наши деньги!

— Успокойтесь, тетя, и сядьте. Иначе я прикажу слугам выпроводить вас.

Августа настолько удивилась, что замолчала, но не села.

Хью продолжил:

— В банке есть наличные, и мы еще официально не объявили о банкротстве, поэтому можем расплатиться с некоторыми нашими кредиторами. Вам всем придется рассчитать слуг, и если вы скажете им подойти к черному входу в банк с запиской о том, сколько им должны, я им заплачу. Также вам следует поговорить с торговцами, у которых вы покупали разные товары. С ними тоже можно расплатиться. Но только за прежние долги. Начиная с сегодняшнего дня я ничего оплачивать не намерен.

— Кто ты такой, чтобы приказывать мне избавиться от слуг? — с негодованием спросила Августа.

Хью заставлял себя проявить сочувствие к ней с Эдвардом, несмотря на то что они сами навлекли на себя это несчастье, но ему было трудно сохранять спокойствие духа, и он довольно резко ответил:

— Если вы их не рассчитаете, они все равно уйдут, потому что платить им уже никто не будет. Тетя Августа, постарайтесь понять, что у вас совсем нет никаких денег.

— Это смешно, — процедила она.

— Я не могу отпустить слуг, — снова заговорила Нора. — В таком доме невозможно жить без прислуги.

— Не волнуйся, ты больше не будешь жить в этом доме. Нам всем придется продать свои дома, мебель, произведения искусства, вина и драгоценности.

— Что за нелепость! — воскликнула Августа.

— Таковы требования закона, — возразил Хью. — Каждый партнер несет личную ответственность за долги семейного предприятия.

— Но я же не партнер, — сказала Августа.

— А Эдвард партнер, пусть даже формально. И по завещанию Джозефа дом принадлежит ему.

— Но нам нужно где-то жить, — сказала Нора.

— Завтра мы первым же делом присмотрим небольшие дешевые дома, сдающиеся в аренду. Если выбрать действительно что-то недорогое, то наши кредиторы их одобрят. Если нет, то придется выбирать снова.

— Я совершенно не намерена никуда переезжать, — категорически заявила Августа. — И мне кажется, все остальные такого же мнения. Мадлен?

— Совершенно верно, Августа, — отозвалась Мадлен. — Мы с Джорджем останемся там, где живем. Все это полнейшая чепуха. Мы ведь не нищие.

Теперь Хью испытывал к ним лишь презрение. Даже сейчас, когда тщеславие, глупость и высокомерие привели их к краху, они продолжали цепляться за свои старые иллюзии и отказывались прислушиваться к голосу разума. Если дать им волю, они погубят репутацию семейства, как уже погубили его благосостояние. Хью же собирался строго следовать правилам чести как в богатстве, так и в бедности. Пусть его ждет ожесточенная битва, но он должен настоять на своем.

Августа повернулась к своей дочери.

— Клементина! Я уверена, что и вы с Гарри придерживаетесь того же мнения, что и Мадлен с Джорджем.

— Нет, мама, — ответила Клементина.

Августа открыла рот от удивления. Хью тоже удивился. Обычно его кузина не перечила матери. По крайней мере у одного члена семейства пробудился здравый смысл.

— Несчастье произошло, потому что мы слушались тебя. Если бы Хью стал старшим партнером с самого начала вместо Эдварда, то сейчас бы мы были