Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

отставку. Но ему не хотелось говорить об этом первым, поэтому он молчал.

В конце концов заговорил Сэмюэл.

— Эдвард должен подать в отставку. Никто из нас больше никогда не сможет доверять ему.

— Он заберет свою долю капитала, — сказал Уильям.

— Нет, не заберет. У нас нет наличных. Теперь такая угроза не действует, — возразил Хью.

— Ах да. Я как-то не подумал об этом, — сказал Уильям.

— Тогда кто будет старшим партнером? — спросил сэр Гарри.

Наступило непродолжительное молчание, которое прервал Сэмюэл:

— Ради всего святого? Что за вопрос! Кто обнаружил махинацию Эдварда? Кто предложил методы выхода из кризиса? На кого вы все смотрели в надежде? За последний час все решения принимал только один человек, пока вы беспомощно разевали рты. И вы все прекрасно знаете, кто будет старшим партнером.

Хью эти слова немного удивили. В последний час он действительно думал только о проблемах банка, позабыв о своем положении. Теперь он понимал, что Сэмюэл прав. Среди всех присутствующих активность проявлял он один, действуя как старший партнер, а остальные только соглашались с его предложениями. И он знал, что он единственный сможет вывести банк из кризиса.

До него вдруг дошло, что он как никогда близко подошел к осуществлению мечты всей своей жизни, хотя и не думал, что она исполнится при таких грустных обстоятельствах. Он посмотрел на Уильяма, Гарри и Джорджа. Все они смущенно потупили взгляд, ощущая свою вину за то, что старшим партнером стал Эдвард. Теперь они понимали, что Хью был прав с самого начала. По выражению их лиц было видно, что они раскаиваются и готовы передать бразды правления ему.

Но им нужно было сказать это вслух.

Хью посмотрел на Уильяма, самого старшего после Сэмюэла.

— Что ты думаешь?

Уильям сомневался не более секунды.

— Я думаю, что старшим партнером должен стать ты, Хью.

— Майор Хартсхорн?

— Так точно.

— Сэр Гарри?

— Согласен. И надеюсь на ваше согласие.

Значит, свершилось. Хью с трудом верил в происходящее.

— Благодарю вас за доверие, — сказал он, глубоко вздохнув. — Я принимаю ваше предложение. Надеюсь, мы с честью выйдем из создавшегося положения, сохранив наш капитал.

В это мгновение в помещение вошел Эдвард.

Наступила неловкая тишина. В последнее время все говорили о нем словно о покойнике и было странно видеть его живым.

Сначала Эдвард не понимал, что происходит.

— Что за суматоха царит в банке? — спросил он. — Младшие клерки носятся по всем коридорам как угорелые, шепчутся по углам, никто ничего не делает. Какого дьявола происходит?

Никто не отвечал.

На лице Эдварда сначала отразился испуг, затем он виновато отвернулся.

— Что-то не так? — спросил он, хотя по его выражению было видно, что он знает ответ. — Лучше расскажите все сразу. Я ведь старший партнер, — настаивал он.

— Уже нет, — сказал Хью. — Я — старший партнер.

Глава 13

Ноябрь

Мисс Дороти Пиластер сочеталась браком с виконтом Николасом Ипсуичем в Кенсингтонском методистском зале холодным, но ясным ноябрьским утром. Несмотря на долгую службу, церемония была простой. После нее под большим навесом в саду у дома Хью состоялся обед на триста персон, на котором подавали горячий бульон, дуврскую камбалу, жареную куропатку и персиковый шербет.

Хью был доволен. Его красавица сестра сияла от счастья, а очаровательный муж понравился всем без исключения. Но больше всех радовалась мать Хью, восседавшая во главе стола рядом с герцогом Нориджем и благосклонно улыбавшаяся гостям. Впервые за двадцать четыре года она надела не траурное платье, а сине-серое кашмировое, подчеркивающее ее седые волосы и светло-стальные глаза. Столько лет после самоубийства мужа она страдала, и от бедности, и от общественного осуждения, но теперь, на шестом десятке лет, наконец-то могла вздохнуть спокойно. Ее прекрасная дочь стала виконтессой Ипсуич с перспективой стать герцогиней Норидж в будущем, а ее разбогатевший сын занимал пост старшего партнера Банка Пиластеров.

— Я так ошибалась, думая, что мне не везет по жизни, — прошептала она, кладя руку на колено Хью между переменой блюд. — На самом деле мне крупно повезло!

От этих слов Хью едва не расплакался.

Так как никто из женщин не захотел надеть белое (не желая соперничать с невестой) или черное (цвет траура), толпа гостей представляла собой весьма красочное зрелище — ярко-оранжевые, лимонно-желтые, малиново-красные и розовые платья, бросавшие вызов промозглой осенней погоде. Хью облачился в черный фрак с бархатными лацканами и обшлагами, и единственным вызовом условностям был ярко-голубой шелковый галстук. Теперь, когда на его возложена огромная ответственность, он старался выглядеть безупречно и даже немного жалел о тех днях, когда его считали белой вороной семейства.

Наслаждаясь вкусом «Шато-Марго», своего любимого красного вина, Хью радовался тому, что смог устроить такой замечательный праздник для своей любимой сестры. Но в то же время ему было немного неприятно при мысли о больших расходах в то время, когда Банк Пиластеров переживал едва ли не худшие времена. На нем до сих пор висели облигации гавани Санта-Марии стоимостью миллион четыреста тысяч фунтов, вдобавок к другим кордовским облигациям почти на миллион. От них нельзя было избавиться без резкого снижения их цены, а этого Хью как раз опасался больше всего. Им потребуется по меньшей мере год, чтобы восстановить бухгалтерский баланс. И все же ему удалось отвратить неминуемый кризис, и теперь он с партнерами сможет составить разумный план действий на обозримое будущее. Эдвард теперь вообще не появлялся в банке, хотя и оставался формально партнером до конца финансового года. Представлять непосредственную угрозу