Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

— Эмили! Постой!

Эмили мило улыбнулась и вышла.

Августа обернулась к Эдварду.

— Ты не подпишешь документ.

— Мама! Мне сорок лет. Я глава семейного предприятия, и это мой дом. Ты не вправе мне ничего приказывать.

Он сказал это с таким упрямым выражением лица, что Августа подумала, что он впервые в жизни осмелился бросить ей вызов по-настоящему. Ей стало страшно.

— Тедди, подойди ко мне и сядь, — сказала она более нежным голосом.

Нехотя Эдвард подошел и сел рядом с ней.

Она протянула руку, чтобы погладить его по щеке, но он, поморщившись, отстранился.

— Ты такой несамостоятельный. Вот почему мы с Мики заботились о тебе с тех самых пор, как ты закончил школу.

Эдвард нахмурился еще сильнее.

— Значит, пора мне привыкать все делать самому.

Августу охватила паника. Ей показалось, что она теряет всякую связь со своим сыном. Не успела она ничего ответить, как в гостиную вернулась Эмили и положила лист бумаги на мавританский столик, где уже лежало перо и стояла чернильница.

— Если ты подпишешь эту бумагу, тебе придется уйти из банка, — предупредила его Августа.

— С чего бы это? Это же не развод.

— Церковь не имеет ничего против аннулирования, если оно совершается по достаточно веским основаниям, — сказала Эмили.

Слова ее прозвучали как цитата. Скорее всего это и была цитата из какого-то юридического текста.

Эдвард сел за столик, взял в руку перо и погрузил его в серебряную чернильницу.

Августа решила прибегнуть к последнему своему аргументу.

— Эдвард! — Голос ее задрожал. — Если ты подпишешь, я не буду с тобой разговаривать. Никогда!

Эдвард помедлил, потом приставил перо к бумаге. Все молчали. Рука его дернулась. Перо царапнуло бумагу со звуком, похожим на раскат грома.

Расписавшись, Эдвард отложил перо.

— Как ты смеешь обращаться так с матерью? — спросила Августа дрожащим от неподдельного волнения голосом.

Эмили посыпала чернила песком и взяла документ.

Августа встала между Эмили и дверью. Эдвард с Мики в изумлении смотрели на противостояние двух женщин.

— Дай мне эту бумагу, — сказала Августа.

Эмили подошла к ней ближе, посмотрела прямо в лицо, а потом дала ей пощечину.

От боли и неожиданности Августа вскрикнула и сделала шаг назад.

Эмили быстро прошла мимо нее, открыла дверь и вышла из гостиной, сжимая в руке документ.

Августа рухнула в ближайшее кресло и разрыдалась. Было слышно, как Эдвард с Мики тоже выходят из гостиной.

Августа почувствовала себя старой и одинокой.

Выпуск облигаций на два миллиона фунтов для строительства гавани Санта-Марии обернулся еще большим провалом, чем предполагал Хью. К назначенной дате Банк Пиластеров распродал облигации только на четыреста тысяч, а на следующий день их цена значительно упала. Хью был рад, что заставил Эдварда выпустить облигации без гарантий.

В следующий понедельник, утром, его помощник Джонас Малберри вручил всем партнерам копии отчета за предыдущую неделю. Не успел он выйти, как Хью заметил странное несоответствие.

— Постойте минутку, Малберри. Тут что-то не то.

В графе расходов наличными значилась огромная сумма — более миллиона фунтов.

— Никто же в последнее время не снимал со счетов такие деньги, верно?

— Насколько мне известно, нет, мистер Хью.

Хью оглядел всех партнеров, кроме Эдварда, который еще не подошел.

— Кто-нибудь помнит о том, чтобы на прошлой неделе у нас был большой вывод средств?

Никто этого не помнил.

— Сейчас проверим, — сказал Хью, вставая с кресла.

Вместе с Малберри он прошел в кабинет старшего клерка. Сумма была слишком большой, для того чтобы ее просто снял кто-то из вкладчиков. Скорее всего это перевод между банками. Хью вспомнил, что в его бытность клерком журнал таких переводов обновлялся ежедневно. Он сел за стол и сказал Малберри:

— Принесите мне, пожалуйста, книгу межбанковских операций.

Малберри достал увесистый гроссбух с полки и положил перед Хью.

— Могу чем-то помочь? — спросил другой клерк. — Я как раз веду записи в этой книге.

— Вас зовут Клеммоу, верно?

— Да, сэр.

— За последнюю неделю были какие-то крупные списания средств — больше миллиона фунтов?

— Только одно, — не задумываясь, ответил клерк. — Совет гавани Санта-Марии вывел со своего счета один миллион восемьсот фунтов — то есть сумму облигаций минус комиссионные.

Хью словно громом ударило.

— Но откуда у нее такая сумма? Облигации принесли только четыреста тысяч.

Клеммоу побледнел.

— Мы выпустили их на два миллиона…

— Но без гарантии. Это была исключительно комиссионная продажа.

— Я проверял их баланс. Миллион восемьсот.

— Проклятье! — воскликнул Хью.

На него перевели взгляд все клерки в комнате.

— Покажите, что там записано.

Другой клерк поднес к нему еще одну книгу, открыв ее на странице «Совет гавани Санта-Марии».

На странице были только три записи: кредит на два миллиона фунтов, дебет в двести тысячи фунтов комиссионных банку и перевод в другой банк с баланса.

Сердце Хью сжалось. Деньги ушли. Если бы кредит выписали просто по ошибке, то исправить ее было бы легко. Но