Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

Величеству на христианской Библии, и поэтому в связи с его возведением в дворянское достоинство никаких конституционных сомнений не возникало. Но мы вынуждены спросить себя, до какой степени некрещеный банкир, о котором ходят слухи, готов поступиться своими убеждениями и поклясться на Ветхом и Новом Завете. И если он станет настаивать на том, чтобы клясться исключительно на Ветхом Завете, то как это воспримут заседающие в палате лордов епископы? Умолчат ли они об этом или поднимут свой голос в знак протеста?

Мы нисколько не сомневаемся, что сам по себе этот человек — благонамеренный гражданин и честный предприниматель…»

Далее статья продолжалась в том же духе.

— Неплохо, — с удовлетворением сказала Августа, поднимая голову. — Это должно вызвать шумиху.

— Надеюсь на то.

Быстрым, почти птичьим, движением Хоббс нащупал в своем кармане и вытащил какую-то бумагу.

— Я позволил себе договориться о покупке типографского пресса, о котором говорил вам. Вот купчая…

— Зайдите в банк утром, — сухо отрезала Августа, отказываясь брать в руки бумагу.

По какой-то причине она никак не могла заставить себя быть любезной с Хоббсом слишком долго, даже несмотря на то что он старательно выполнял все ее указания. Уж слишком сильно ее раздражало что-то в его манерах. Сделав над собой усилие, она сказала более мягким тоном:

— Мой муж выпишет вам чек.

— В таком случае не смею вас больше беспокоить, — поклонился Хоббс и вышел.

Августа с облегчением вздохнула. Она еще всем покажет. Мэйзи Гринборн думает, что она главная светская красавица? Ну что ж, пусть она танцует с принцем Уэльским хоть всю ночь напролет, но пресса ей неподвластна. Не сразу Гринборны оправятся от такого удара! А тем временем Джозеф получит титул пэра.

Почувствовав, что ей немного полегчало, Августа села, чтобы дочитать статью.

* * *

На следующий день после бала Хью проснулся в великолепном настроении. Его жену приняли в высшем обществе, а ему самому предложили стать партнером Банка Пиластеров. Благодаря этому он со временем сможет зарабатывать не тысячи фунтов, а сотни тысяч фунтов и когда-нибудь станет настоящим богачом.

Солли, конечно, расстроится, узнав, что Хью так и не сможет поработать вместе с ним. Но Солли — настоящий друг, он все поймет.

Облачившись в халат, Хью вынул из ящика стола подарочную коробочку для драгоценностей, положил ее в карман и направился в спальню жены.

Спальня Норы была большой, но казалась тесной. Окна, зеркала и кровать были задрапированы шелковой тканью с узорами; пол покрывал ковер с толстым ворсом; на стульях лежали вышитые подушки; на каждой полке и тумбочке стояли многочисленные картинки в рамках, фарфоровые куклы, миниатюрные шкатулки и другие безделушки. В оформлении преобладали розовый и голубой цвета, но на обоях, покрывалах, занавесках и обивке встречались и все остальные цвета, отчего временами пестрило в глазах.

Нора сидела на кровати в окружении кружевных подушек и пила чай. Хью присел на краешек и сказал:

— Этой ночью ты была великолепна.

— Да, я всем им показала, — похвалилась Нора, довольная собой. — Я танцевала с принцем Уэльским.

— И он никак не мог оторвать глаз от твоей груди, — сказал Хью.

Наклонившись, он протянул руку и поласкал ее грудь сквозь застегнутую до самой шеи шелковую ночную рубашку.

Нора недовольно отвела его ладонь.

— Не сейчас, Хью!

— Почему? — немного с обидой в голосе спросил Хью.

— Это уже второй раз за неделю.

— Когда мы только что поженились, мы занимались этим едва ли не каждый день.

— Ну да. Когда поженились. Не станет же замужняя женщина вечно заниматься этим каждый день.

Хью нахмурился. Лично он не имел ничего против такого расписания. А иначе зачем тогда жениться? Но он не знал, естественно ли испытывать такое желание. Вдруг он слишком активен?

— И как же часто, по-твоему, нужно? — спросил он неуверенно.

Она казалась довольной, что он задал такой вопрос, как будто давно ждала возможности объясниться раз и навсегда.

— Не более раза в неделю, — ответила она уверенно.

— В самом деле? — вырвалось у Хью.

Хорошее настроение, с которым он проснулся, погасло, снова навалилась тоска. Неделя казалась невероятно длинным сроком. Он погладил ее по бедру под одеялом.

— Ну, может быть, немного почаще.

— Нет! — категорично сказала она, оттягивая ногу.

Хью искренне огорчился. Раньше она охотно отвечала на его ласки. И когда это успело стать для нее тяжелой обязанностью? Неужели она все это время притворялась? В этом предположении было что-то совсем удручающее.

Хью расхотелось дарить ей подарок, но раз уж он купил его, не относить же его обратно ювелиру.

— Ну что ж. Вот, возьми в знак твоего торжества на балу у Мэйзи Гринборн, — произнес он едва ли не печально, протягивая коробочку.

Настроение Норы тут же изменилось.

— Ах, Хью! Ты же знаешь, как я люблю подарки! — воскликнула она, срывая ленточку и открывая коробку.

Внутри лежал кулон на тонкой золотой цепочке в виде рубиновых и сапфировых цветов с золотыми стебельками.

— Какая красота!

— Ну тогда надень, если нравится.

Нора тут же накинула цепочку на шею. На фоне ночной рубашки кулон выглядел немного неестественно.

— Он будет смотреться лучше в сочетании с платьем с глубоким вырезом, — сказал Хью.

Нора кокетливо улыбнулась и начала расстегивать пуговицы на шее. Хью жадным взглядом следил за тем, как понемногу обнажается ее тело.