Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

— И он произносил клятву верности на христианской Библии?

— Да, конечно.

— На Ветхом и Новом Завете?

— Ах да, я вижу, к чему вы клоните, миссис Пиластер. Станет ли Бенджамин Гринборн клясться на христианской Библии? Судя по тому, что мне известно, нет.

Августа с сомнением покачала головой.

— Но он может на ней поклясться, если об этом не будут говорить. Он не из тех, кто стремится к открытой конфронтации. Но если ему бросить вызов, он будет держаться своего мнения до последнего. Если широкая публика потребует, чтобы он давал клятву, как все остальные, он может воспротивиться этому из чувства противоречия. Ему ненавистна сама мысль о том, что его к чему-то принуждают.

— Требования широкой публики, — задумчиво произнес Хоббс. — Ну да…

— Так вы можете это устроить?

Хоббсу идея понравилась.

— Я уже вижу заголовок, — возбужденно заговорил он. — «ПРОФАНАЦИЯ В ПАЛАТЕ ЛОРДОВ». А вы гениальны, миссис Пиластер. Вы могли бы и сами издавать журнал!

— Вы мне льстите, — ехидно ответила Августа, но Хоббс не заметил сарказма. Он уже снова о чем-то размышлял.

— А ведь мистер Гринборн очень влиятельный человек, — сказал он задумчиво.

— Как и мистер Пиластер.

— Да-да, конечно…

— Тогда я могу на вас положиться?

Хоббс взвесил все риски и решил-таки встать на сторону Пиластеров.

— Предоставьте все остальное на мое усмотрение.

Августа кивнула. Настроение у нее улучшилось. Леди Морт поговорит с королевой о Гринборне, Хоббс устроит шумиху в прессе, а Фортескью упомянет в разговоре с премьер-министром имя безупречной альтернативы: Джозеф Пиластер. Снова будущее представало перед ней в ярком свете.

Она собралась уже было выходить, как Хоббс задержал ее вопросом:

— Могу я поговорить с вами на другую тему?

— Разумеется.

— Мне недавно предложили приобрести печатный станок по довольно разумной цене. Видите ли, в настоящее время мы пользуемся услугами посторонних типографий, но если бы у нас был свой станок, мы могли бы снизить расходы и увеличить количество публикаций…

— Да, я понимаю, — нетерпеливо прервала его Августа.

— И вот я подумал — не мог бы Банк Пиластеров предоставить нам коммерческую ссуду…

«Значит, такова цена его дальнейшей поддержки», — поняла Августа.

— Сколько вам нужно? — спросила она.

— Сто шестьдесят фунтов.

«Капля в море, — подумала Августа. — Если он будет проводить новую кампанию с тем же рвением, с каким защищал идею предоставления титула пэра банкирам, то деньги того стоят».

— Надеюсь, мы договоримся, — добавил Хоббс.

— Я поговорю с мистером Пиластером.

Ей не хотелось показывать, что ее можно легко уговорить. Он сильнее оценит ее услугу, если не сразу получит то, что хотел.

— Благодарю вас. Всегда приятно встретиться с вами, миссис Пиластер.

— Не сомневаюсь в этом, — сказала она и вышла.

Глава 9

В посольстве Кордовы царила тишина. Кабинеты на первом этаже были закрыты, и все служащие разошлись по домам несколько часов назад. Мики с Рейчел сегодня давали ужин на втором этаже для небольшой компании — сэра Питера Маунтджоя, заместителя министра иностранных дел, с его супругой; датского посла и шевалье Микеле из итальянского посольства — но гости тоже ушли, как и убравшие со стола слуги. Вслед за ними собрался выйти и Мики.

Очарование семейной жизни, если оно когда-то и было, для него давно уже развеялось. Ему надоели попытки удивить не-опытную в интимных вопросах жену или пробудить в ней отвращение. Ее готовность к любым извращениям раздражала его. Она почему-то считала, что любое его желание совершенно естественно, а если она что-то вбивала себе в голову, то переубедить ее уже было нельзя. Никогда он еще не встречал женщину, которую было так трудно переспорить.

Она делала все, о чем он просил в постели, но была твердо убеждена, что за пределами спальни женщина имеет такие же права, что и мужчина, а потому не обязана быть рабыней своему мужу. Этих двух правил она придерживалась неукоснительно. Как следствие, они постоянно спорили по любому домашнему вопросу. Иногда Мики удавалось направить спор в другое русло. Во время перепалки по поводу слуг или денег он говорил: «Подыми платье и ложись на пол», и ссора заканчивалась жаркими объятьями. Но в последнее время такой метод часто не срабатывал; иногда бывало даже так, что спор возобновлялся с новой силой, едва он скатывался с нее.

Со временем Мики стал проводить все больше времени в компании Эдварда и своих старых знакомых. Сегодня они собирались в очередной раз посетить бордель Нелли, в котором проходила «маскарадная ночь» — одна из новых затей Эйприл. Все девушки этой ночью должны были носить маски. Эйприл утверждала, что в такие ночи среди ее обычных работниц могут даже затесаться скучающие дамы из высшего общества. И действительно, иногда во время маскарада можно было заметить незнакомку, держащуюся не совсем так, как все, но Мики подозревал, что это скорее отчаянно нуждающаяся в деньгах представительница среднего класса, нежели скучающая аристократка в поисках запретных развлечений. Впрочем, это не мешало ему повеселиться как следует.

Тщательно уложив волосы и заполнив портсигар, Мики спустился в холл. К его удивлению, у входной двери его подкарауливала Рейчел, скрестив руки и насупившись. Он внутренне собрался и подготовился к очередной стычке.

— Куда это ты собрался в одиннадцать вечера? — начала Рейчел.

— К черту в гости, — ответил Мики. — Прочь с дороги!

Он взял с вешалки шляпу и трость.