Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

Некоторые женщины захихикали.

— Точно! — засмеялась Эйприл.

Эмили тоже улыбнулась, но с озадаченным выражением лица.

— Не понимаю, — сказала она.

— Некоторым мужчинам нравятся «смазанные булочки», — сказала Эйприл, отчего шлюхи захохотали еще громче. — Это значит, когда женщину до них уже оприходовал другой мужик.

Эмили захихикала, и через мгновение все уже истерически покатывались со смеху. Мэйзи подумала, что виной тому были джин, странная ситуация и разговор о сексуальных предпочтениях мужчин. Ее вульгарная фраза сняла напряжение. Едва смех затихал, как кто-нибудь в очередной раз произносил «смазанная булочка!», и все вновь принимались хохотать.

Наконец все устали и затихли. В наступившей тишине Мэйзи спросила:

— Но как быть с Эмили? Она хочет ребенка. Не станет же она приглашать к себе в кровать вместе с мужем еще и Мики.

Эмили вновь приняла несчастный вид.

Эйприл заметила это и взяла ее за руку.

— Ты твердо решила?

— Я сделаю все, что угодно, — ответила Эмили. — Правда-правда. Что угодно.

— Ну, раз ты так хочешь, то мы можем кое-что попробовать, — задумчиво произнесла Эйприл.

Джозеф Пиластер покончил с большой тарелкой почек ягненка и яичницы-болтуньи и принялся намазывать маслом поджаренный кусок хлеба. Августа часто задавала себе вопрос, не связано ли свойственное мужчинам средних лет плохое настроение с количеством поглощаемого ими мяса. При мысли о почках на завтрак ей становилось не по себе.

— В Лондон приехал Сидни Мадлер. Сегодня утром мне нужно с ним повидаться, — сказал Джозеф.

Августа не сразу поняла, о ком идет речь.

— Мадлер?

— Из Нью-Йорка. Он недоволен тем, что Хью не назначили партнером.

— А ему-то какое дело? Подумаешь, важная персона! — сказала Августа презрительно, хотя в глубине души обеспокоилась.

— Я знаю, что он скажет. Когда мы заключали договор о совместном предприятии с Мадлером и Беллом, подразумевалось, что в Лондоне всеми совместными делами будет заведовать Хью. А теперь, как ты знаешь, Хью ушел из банка.

— Ты не виноват. Он сам так решил.

— Да, не виноват. Но я мог удержать его, предложив стать партнером.

Августа поняла, что Джозеф еще может поддаться слабости и пойти на попятную. От этой мысли ей стало страшно. Нужно придать ему решимости.

— Надеюсь, ты не позволишь чужакам решать, кто будет и кто не будет партнером Банка Пиластеров.

— Конечно нет.

В голове у Августы промелькнула еще одна мысль.

— А может ли мистер Мадлер расторгнуть договор о совместном предприятии?

— Да, может, хотя он об этом еще не говорил.

— Это стоит больших денег?

— Раньше стоило. Но теперь, когда Хью работает у Гринборнов, он скорее всего заберет основную часть сделок себе.

— Тогда на самом деле неважно, что там считает мистер Мадлер.

— Возможно, и неважно. Но мне все равно нужно с ним встретиться. Он проделал такой большой путь из Нью-Йорка только ради этой встречи.

— Скажи ему, что Хью взял себе в жены ужасную женщину. Я думаю, он поймет.

— Конечно, поймет, — согласился Джозеф, вставая из-за стола. — До свиданья, дорогая.

Августа встала и поцеловала мужа в губы.

— Не дай себя запугать, Джозеф, — сказала она.

Плечи его слегка напряглись, губы сжались.

— Не дам, — ответил он.

Он вышел, а она некоторое время посидела за столом, попивая кофе и раздумывая, насколько велика эта новая угроза. Она постаралась приободрить Джозефа, но полностью повлиять на него не могла. Придется держать под пристальным наблюдением еще и этот вопрос.

То, что уход Хью стоил банку много денег, стало для нее неприятным известием. Она не думала, что, выдвигая Эдварда и делая подкоп под Хью, она еще и теряет деньги. Неужели она сделала что-то плохое для банка, который служит основанием всех ее надежд и планов? Но нет, это смешно. Банк Пиластеров невероятно богат, и не ей угрожать его благополучию.

Пока она заканчивала завтрак, в столовую проскользнул Хастед, сообщивший о том, что ей хочет нанести визит мистер Фортескью. Сердце Августы забилось сильнее, и она постаралась выкинуть из головы Сидни Мадлера. Сейчас ее внимания ждет вопрос поважнее.

Майкл Фортескью стал ее своего рода «ручным политиком». Одержав с финансовой помощью Джозефа победу на дополнительных выборах в Диконбридже, Фортескью занял место в парламенте и теперь был должен Августе. Она ясно дала понять, каким образом он может оказать ей ответную услугу — обеспечить Джозефу титул пэра. Выборы стоили пять тысяч фунтов, и хотя этого достаточно, чтобы купить самый богатый особняк в Лондоне, для титула эта сумма не так уж и велика. Обычно посетители приходили во второй половине дня, так что утренний визит означал, что дело крайне важное. Августа подумала, что Фортескью не стал бы являться так рано, если у него нет серьезной новости.

— Проводите мистера Фортескью в смотровую, — сказала она дворецкому, стараясь унять нервную дрожь. — Я поговорю с ним немедленно.

Она посидела еще некоторое время, успокаиваясь.

Пока что ее кампания шла по намеченному плану. Арнольд Хоббс в своем журнале «Форум» опубликовал ряд статей, в которых призывал награждать выдающихся коммерсантов титулами. Леди Морт в своих разговорах с королевой подчеркивала достоинства Джозефа и сказала, что ее величество была весьма впечатлена. И, наконец, Фортескью в беседе с премьер-министром Дизраэли упомянул, что широкая публика поддерживает эту идею. Теперь ее усилия должны были принести плоды.

Напряжение показалось Августе почти непереносимым, и, поднимаясь по лестнице, она несколько раз останавливалась, чтобы перевести дыхание.