Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

«Именно так и должна была отнестись к нему Нора», — по-думала Мэйзи, а вслух спросила:

— Меня интересует вот что. Уж не миссис ли Пиластер подговорила вас флиртовать с ее невесткой?

— Какое нелепое предположение! Миссис Пиластер в роли сводницы! Нет, разумеется! Ничего подобного!

— А кто тогда вам предложил такую идею?

Граф прищурился, внимательно изучая Мэйзи.

— А вы умны, миссис Гринборн. Я всегда уважал вас за вашу сообразительность. В этом Норе Пиластер никогда вас не превзойти.

— Но вы не ответили на мой вопрос.

— Я скажу вам правду, поскольку восхищаюсь вами. Ко мне подходил посланник Кордовы, сеньор Миранда, и вот он-то и сообщил, что Нора… как бы выразиться… несколько легкомысленна…

Так вот, значит, в чем дело.

— Мики Миранда действовал по поручению Августы, в этом нет никаких сомнений, — размышляла вслух Мэйзи. — Они вечно строят какие-то планы.

Де Токоли надулся.

— Надеюсь, меня не использовали как пешку.

— В том-то и опасность для тех, кто слишком предсказуем, — язвительно заметила Мэйзи.

На следующий день Мэйзи отвела Нору к своему портному.

Пока Нора примеряла разные платья и рассматривала ткани, Мэйзи выяснила кое-какие подробности случившегося на балу у герцогини Тенби.

— Августа говорила тебе что-то о графе раньше?

— Она предупредила меня, чтобы я не позволяла ему никаких вольностей.

— Значит, ты была готова дать ему отпор.

— Да.

— А если бы Августа этого не сказала, ты бы так же себя повела?

Нора задумалась.

— Ну, наверное, не стала бы его бить по щекам, у меня бы духу не хватило. Но раз Августа так сказала, то я и решила постоять за себя.

Мэйзи кивнула.

— В том-то и дело. Она хотела, чтобы ты опозорилась. И еще подговорила кое-кого намекнуть графу, что ты доступная женщина.

— Неужели? — искренне удивилась Нора.

— Мне об этом сказал сам граф. Августа — коварная интриганка, без всяких угрызений совести. Попросту говоря, сволочь, каких мало.

Заметив, что она перешла на ньюкаслское просторечное произношение, чего с ней давно не случалось, Мэйзи постаралась взять себя в руки.

— В общем, никогда не теряй бдительности рядом с ней.

— Ну, ее-то я не боюсь, — отмахнулась Нора. — У меня и самой не так уж много принципов.

Опасения Мэйзи подтверждались. Она еще сильнее пожалела Хью.

Выяснилось, что лучше всего для пышных форм Норы подходит платье «полонез с многочисленными рюшками, с украшенным бантами вырезом и подобранное так, что из-под него виднелась нижняя юбка. Возможно, формы ее были даже слишком пышными, но длинный корсет заставлял ее выпрямлять спину и не шататься из стороны в сторону.

— Выглядеть красиво — это только полдела, — сказала Мэйзи, пока Нора вертелась у зеркала. — Что касается мужчин, то этим можно было и ограничиться. Но ведь нужно еще произвести впечатление и на женщин.

— Да, с мужчинами мне всегда было проще, чем с женщинами, — призналась Нора.

Мэйзи ее признание нисколько не удивило.

— Да ты небось и сама такая, — продолжала Нора. — А иначе как бы мы тут оказались?

«Неужели мы настолько похожи?» — спрашивала себя Мэйзи.

— Не то чтобы я ставлю тебя с собой на одну доску, — добавила Нора. — Любая девушка, какая только хочет преуспеть в Лондоне, тебе завидует.

Мэйзи поморщилась от мысли, что ее воспринимают как охотницу на богатых мужей, но ничего не сказала, так как скорее всего заслуживала такого отношения к себе. Нора вышла замуж по расчету и нисколько не стеснялась признаваться в этом Мэйзи, потому что считала, что Мэйзи поступила точно так же. Приходилось признать, что она права.

— Я, конечно, не жалуюсь, но мне не так повезло. У тебя-то муж — один из самых богатых мужчин мира, а у меня — белая ворона в своем семействе.

«Вот она удивилась бы, скажи я ей, что охотно поменялась бы с ней!» — подумала Мэйзи, но постаралась отогнать от себя эту мысль. Ну хорошо, раз они так похожи, она поможет Норе завоевать признание управлявших обществом снобов и лицемеров.

— Никогда не говори о том, что сколько стоит, — начала она, вспоминая свои собственные ошибки. — Всегда оставайся спокойной, делай вид, что ничего тебя не касается. Если твой кучер свалится с сердечным приступом, экипаж с грохотом столкнется с другим экипажем, упадет шляпка и слетят кальсоны, произнеси только: «Господи боже мой, что за досада!» — и перейди в двуколку. Помни, что сельская местность лучше города, праздность превыше любого занятия, старое предпочтительнее нового, а титул важнее денег. Знай понемногу обо всем, но ни в чем не будь знатоком. Старайся говорить, не разжимая губ, — так тебе будет лучше освоить светский выговор. Говори, что твой прапрадед был фермером из Йоркшира: Йоркшир — большое графство, и никто не станет проверять, а сельское хозяйство — достойное оправдание бедности.

Приняв манерную позу, Нора прижала ладонь ко лбу и воскликнула, растягивая слова:

— Господи боже мой, что за досада! Столько всего запоминать — голова заболит!

— Превосходно! — похвалила ее Мэйзи. — У тебя хорошо получается.

Мики Миранда стоял в подворотне дома, выходящего на Бервик-стрит, подняв воротник легкого пальто и поеживаясь от вечернего весеннего холода. Он курил сигару и наблюдал за улицей. Неподалеку горел фонарь, но Мики держался в тени, чтобы его лицо не разглядели прохожие. В волнении он укорял себя в том, что ему не хватило ума придумать