Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

простодушен. Он не имел ни малейшего представления о том, какому соблазну только что подверг свою жену.

— И отчего же? — спросила она беспристрастным тоном.

— Он переходит на работу в наш банк.

Это была неплохая новость, если учесть, что Солли вполне мог бы пригласить Хью пожить у них некоторое время.

— А почему он ушел от Пиластеров? Дела у него там вроде бы шли на лад.

— Они отказали ему в партнерстве.

— О нет! — вырвалось у нее.

Она слишком хорошо знала Хью, чтобы понять, насколько сильно ранил его отказ. После банкротства и самоубийства отца его самым заветным желанием было встать во главе крупного банка и руководить им по справедливости.

— Какие все же мелочные люди, эти Пиластеры.

— Предлогом стал тот случай с его женой.

— Не удивлена, — кивнула Мэйзи.

Она хорошо помнила, как Нора оконфузилась на балу у герцогини Тенби, и подозревала, что за всем стояла тетка Хью, Августа.

— Ты, наверное, жалеешь Нору.

— Хм-м… — протянула Мэйзи.

Незадолго до свадьбы Хью Мэйзи выпал случай побеседовать с Норой, и Нора ей сразу же не понравилась. Тогда Мэйзи даже рассердила Хью, сказав, что Нора — всего лишь авантюристка, заманившая его в свои сети, и что жениться на ней не стоит.

— Как бы то ни было, я пообещал Хью, что ты ей поможешь.

— Что? — Мэйзи настолько удивилась, что даже отвернулась от зеркала. — Я? Помогу ей?

— Да, поможешь восстановиться в глазах общества. Ты же сама знаешь, каково это, когда все смотрят на тебя сверху вниз. И ты успешно преодолела все предрассудки.

— И что с того? Теперь я должна учить светским манерам всякую вертихвостку, пожелавшую выскочить замуж за богача? — выпалила Мэйзи.

— Извини. Наверное, я поступил неправильно, не спросив твоего разрешения, — сокрушенно сказал Солли. — Просто я по-думал, что тебе будет приятно оказать услугу Хью. Ведь он тебе всегда так нравился.

Мэйзи подошла к шкафу, чтобы взять перчатки.

— Впредь попрошу тебя советоваться со мной, прежде чем предлагать мои услуги.

Она открыла шкаф. На задней стенке дверцы в деревянной рамке висел старый цирковой плакат, на котором была изображена она в облегающем трико и стоящая на белом коне. Ниже крупными буквами было выведено: «Легендарная Мэйзи». При виде этого плаката она позабыла о своем гневе, и ей стало стыдно. Она подошла к Солли и обвила руками его шею.

— Это ты извини меня, Солли. Я такая неблагодарная!

— Ну ладно, будет тебе, — приговаривал он, гладя ее по обнаженным плечам.

— Ты был так добр ко мне и к моим родным! Конечно же, я помогу, если тебе так хочется.

— Не хочу тебя принуждать…

— Нет-нет, ты нисколько меня не принуждаешь. Я знаю, что значит быть отверженной, и охотно поделюсь с Норой своим опытом.

Она погладила его по щеке и заметила, как его добродушное детское лицо испещрили морщинки.

— Не волнуйся. Просто на меня что-то нашло, сама не пойму что… Одевайся, я уже готова.

Встав на цыпочки, она поцеловала его в губы, а затем отвернулась и надела перчатки.

Она прекрасно понимала, что причиной ее злости была жестокая насмешка судьбы — ей предложили подготовить Нору к роли миссис Пиластер, а ведь она сама когда-то мечтала стать женой Хью! В глубине души она до сих пор лелеяла эту фантазию и ненавидела Нору за то, что та заняла ее место. Но это было мелочное чувство, и Мэйзи решила преодолеть его. Она должна радоваться тому, что Хью нашел себе жену. Он был так несчастлив все эти годы, и виной тому отчасти была она. Теперь можно не беспокоиться о нем. Да, ей немного грустно и печально, но она должна спрятать эти чувства там, где никто их не обнаружит. И она поможет Норе вернуть благорасположение высшего общества, хотя бы ради счастья Хью.

Солли вернулся в сюртуке, и они прошли в детскую. Берти в ночной рубашке играл с деревянным поездом. Ему очень нравилось смотреть на маму в красивом платье, и он ужасно обижался, если они не заходили перед выходом к нему показать свои наряды. Он рассказал ей, как он гулял днем в парке и познакомился с большой собакой, а Солли присел на пол и покатал туда-сюда паровозик. Потом они пожелали ему спокойной ночи, спустились к парадной двери и прошли к экипажу.

Сначала они должны были заехать на ужин, а после на бал. Оба мероприятия проходили примерно в полумиле от их дома на Пиккадилли, но Мэйзи не могла пройти по улице в таком вычурном наряде, не помяв и не испачкав грязью шлейф и шелковые туфли. Она до сих пор вспоминала с улыбкой ту девчушку в лохмотьях, которая за четыре дня проделала путь до Ньюкасла. Разве она могла тогда представить себе, что настанет время, когда она будет ездить в карете на соседнюю улицу!

Тем же вечером ей представился удобный случай заняться репутацией Норы. Первым, кого они встретили в гостиной у маркиза Хэтчфорда, оказался граф де Токоли. Мэйзи была хорошо с ним знакома, и он часто флиртовал с ней, так что она позволила себе говорить с ним начистоту.

— Я хочу, чтобы вы простили Нору Пиластер за то, что она дала вам пощечину.

— Простить? — переспросил граф. — Да я польщен! Молодые девушки до сих пор раздают мне пощечины — это большой комплимент!

«Но тогда ты так не считал», — подумала Мэйзи, но она была рада, что граф свел все к шутке.

— Если бы она отказалась воспринимать меня серьезно, то да, тогда бы это было оскорбление, —