Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

— А почему ты обратился ко мне?

— Мы можем ускорить процесс. Если банк откажется выпускать облигации для железной дороги, я не стану публиковать статью. Так вы избежите лишней шумихи, а я получу то, что хочу, — Тонио неловко улыбнулся. — Надеюсь, ты не считаешь, что я вас шантажирую. Да, немного грубовато, но не так, как хлестать детей плетью на шахте.

Хью кивнул.

— Да, не так жестоко. Я даже восхищаюсь твоей целеустремленностью. Правда, шумиха вокруг банка напрямую на меня уже не повлияет. Я собираюсь уйти из него.

— Неужели? — воскликнул Тонио. — Но почему?

— Долго рассказывать. Расскажу как-нибудь потом. А пока что я могу только рассказать партнерам о предложении, которое ты мне сделал. Пусть сами решают, как им поступать. Я уверен, что сейчас их мое мнение не заинтересует.

Он все еще держал в руках рукопись Тонио.

— Можно, я оставлю себе?

— Да, у меня есть копия.

На листах бумаги был напечатан адрес отеля «Рюсс» на Бервик-стрит в Сохо. Хью никогда не слышал о нем — это было далеко не самое респектабельное заведение Лондона.

— Я дам тебе знать о том, что сказали партнеры.

— Спасибо, — ответил Тонио и сменил тему: — Жаль, что наш разговор касался только дел. Надо как-нибудь посидеть, вспомнить былое.

— Ты еще должен познакомиться с моей женой.

— Да, было бы здорово.

— Ну ладно, будем на связи.

Хью вышел из кофейни и вернулся в банк. Взглянув на большие часы в зале, он удивился тому, что еще не было и часа дня — а столько уже всего произошло за утро! Решительным шагом он направился в кабинет партнеров, где застал Сэмюэла, Джозефа и Эдварда. Он передал статью Сэмюэлу, который прочитал ее и передал Эдварду.

Эдвард пролистал бумаги, покраснел и, не закончив чтения, вскочил с места и, направив указательный палец на Хью, закричал:

— Это все ты со своим школьным дружком! Вы все придумали, чтобы подорвать все наши операции в Южной Америке! Ты завидуешь мне, потому что тебя не назначили партнером!

Хью понимал, чем вызвана такая истерика. Торговля с Южной Америкой была единственным вкладом Эдварда в общее дело. Во всем остальном он был совершенно бесполезен для банка.

— Как ты был Тупицей Недом в школе, так им и остался, — вздохнул Хью. — Сейчас речь идет о том, признает ли банк свою вину в том, что помог упрочить богатство и влияние Папы Миранды — человека, который приказывает хлестать плетью женщин и убивать детей.

— Я в это не верю! — не унимался Эдвард. — Семейство Сильва всегда было врагом семейства Миранда. Это всего лишь грязный шантаж.

— Уверен, то же самое скажет и твой приятель Мики. Но как дело обстоит на самом деле?

Джозеф подозрительно взглянул на Хью.

— Всего лишь несколько часов назад ты пытался отговорить меня от этой затеи, а теперь приходишь и показываешь какие-то каракули. Любопытно… Уж не выдумал ли ты все это, чтобы досадить Эдварду и опорочить его как партнера?

Хью встал.

— Если вы сомневаетесь в моей честности, то мне лучше уйти.

Сэмюэл шагнул вперед и удержал его:

— Сядь, Хью. Не наше дело — выяснять, правда написанное или нет. Пусть этим занимаются судьи. Факт тот, что инвесторы сочтут предприятие «Железная дорога Санта-Марии» весьма сомнительным, и потому мы должны изменить свое решение.

— Я не собираюсь потворствовать шантажистам, — гневно сказал Джозеф. — Пусть этот латиноамериканский хлыщ печатает что хочет и катится ко всем чертям.

— Можно поступить по-другому, — примирительным тоном сказал Сэмюэл. — Можно подождать и посмотреть, как эта статья скажется на уже выпущенных акциях южноамериканских компаний; их немного, но достаточно, чтобы судить об общей обстановке. Если они упадут в цене, то мы прекратим финансирование «Железной дороги Санта-Мария». Если нет, то можно оставить все как есть.

— Я не против того, чтобы поступить так, как скажет рынок, — сказал Джозеф уже более спокойным тоном.

— Но есть еще один вариант, — продолжил Сэмюэл. — Можно выпустить облигации совместно с другим банком. Таким образом публичная огласка коснется нескольких предприятий, и каждое из них в глазах общественного мнения пострадает меньше.

«А в этом есть смысл», — подумал Хью. Правда, он ожидал совсем другого решения, то есть полного прекращения финансирования дороги. Впрочем, предложенный Сэмюэлом вариант уменьшал риск, а ведь банковская деятельность в том и заключается, чтобы уменьшать финансовые риски. В любом случае Сэмюэл разбирается в банках куда лучше Джозефа.

— Значит, так, — энергично заявил Джозеф со свойственной ему категоричностью. — Ты, Эдвард, постараешься найти нам партнеров.

— И к кому мне обратиться? — удивленно спросил Эдвард.

Хью понял, что Эдварду совершенно не хочется заниматься скучными, на его взгляд, делами и что он не имеет о них никакого представления.

— Хороший вопрос, — ответил Сэмюэл. — Если подумать, не так уж много банков хотят заниматься Южной Америкой. Можно, например, обратиться к Гринборнам, они, пожалуй, единственные из тех, кто готов пойти на такой риск. Ты ведь знаком с Соломоном Гринборном?

— Да, знаком. Хорошо, я поговорю с ним.

Хью подумал, что стоит предупредить Солли и сказать, чтобы он отклонил предложение Эдварда, но тут же отказался от этой мысли. Его наняли как специалиста по Северной Америке, а если он будет давать советы из совершенно другой области, то его, чего доброго, сочтут слишком самонадеянным. Он попытался в последний раз убедить Джозефа полностью отказаться от сделки.

— Но почему мы так упорно держимся за эту железную дорогу? — спросил он. — Предприятие это не настолько уж и выгодное. Риск там и без того велик, даже без возможной