Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

я не позволил себе лишнего? — обеспокоенно спросил Солли, когда они пожимали руки на прощание.

Хью подошел к двери.

— Напротив, Солли. Черт тебя подери, Гринборн! Ты гораздо лучший друг, чем я заслуживаю.

Вернувшись в Банк Пиластеров, Хью увидел у себя на рабочем столе записку. Развернув ее, он прочитал:

10:30

Дорогой Пиластер!

Нам нужно встретиться немедленно. Ты найдешь меня в кофейне «Плейг» за углом. Буду тебя ждать. Твой старый приятель,

Антонио Сильва

Значит, Тони вернулся! Когда он потратил больше, чем мог себе позволить в карточной игре с Эдвардом и Мики, ему пришлось с позором покинуть страну примерно в то же время, что и Хью. Чем же он занимался после этого? Сгорая от любопытства, Хью немедля отправился в кофейню.

Там он сразу увидел постаревшего и осунувшегося Тонио, читавшего за столиком газету «Таймс». Шевелюра его была такого-же огненно-рыжего цвета, но в остальном от проказливого школьника или от беспечного юноши не осталось и следа. Несмотря на то что он был одного возраста с Хью — недавно им исполнилось двадцать шесть лет, — вокруг глаз у него уже появились морщинки.

— Я жил в Бостоне, где добился большого успеха, — ответил Хью на первый вопрос Тонио. — В январе приехал на родину, но тут у меня опять возникли кое-какие проблемы с моей беспокойной семейкой. А ты как?

— У меня на родине произошли большие перемены. Мое семейство теперь не настолько влиятельное, как прежде. Мы до сих пор контролируем Милпиту, провинциальный город, откуда мы родом, но столица поделена между президентом Гарсией и другими.

— Кем именно?

— Партией Миранды.

— Родственниками Мики?

— Да, и теми, кто к ним примыкает, а таких с каждым месяцем становится все больше. Они захватили шахты по добыче нитратов на севере страны и разбогатели. После этого они сосредоточили в своих руках всю торговлю с Европой, потому что у них связи с вашим банком.

Хью удивился.

— Я знал, что Эдвард занимается сделками с промышленниками из Кордовы, но не догадывался, что все они проходят через Мики. И все же, я думаю, это не так уж важно.

— Это очень важно, — возразил Тонио и вынул из-под полы пальто пачку бумаг. — Вот, выдели несколько минут, почитай. Это статья, которую я написал для «Таймс».

Хью взял рукопись и начал читать. В статье говорилось об условиях труда на принадлежащей семейству Миранда нитратной шахте. Поскольку строительство шахты финансировал Банк Пиластеров, Тонио считал его ответственным за положение рабочих. Поначалу отчет не слишком впечатлял Хью: долгий рабочий день, низкая заработная плата и детский труд были распространены во многих странах. Но далее описывались настоящие зверства — вооруженные хлыстами и пистолетами охранники вовсю применяли свое оружие для поддержания строгой дисциплины. Рабочих, в том числе женщин и детей, жестоким образом наказывали за малейшее нарушение и избивали, а если они пытались сбежать до установленного срока работ, их могли даже застрелить. Тонио сам был свидетелем одного из таких «наказаний».

Хью пришел в ужас.

— Но ведь это настоящее убийство! — воскликнул он.

— Вот именно.

— А ваш президент знает об этом?

— Знает. Но Миранда у него в любимчиках.

— А ваше семейство…

— Раньше мы пытались как-то бороться, но теперь заняты только тем, как бы не потерять власть в своей собственной провинции.

Хью был потрясен, что его семья и его банк финансировали все эти ужасы, но решил гневное возмущение оставить на потом, а пока что трезво оценить ситуацию. Статья была как раз из тех, что охотно печатали в «Таймс». О ней заговорят на всех углах, в редакцию потекут письма возмущенных читателей, в парламенте зазвучат гневные речи. Многие предприниматели, особенно из методистов, серьезно задумаются над тем, продолжать ли им иметь дела с Пиластерами. Для банка это очень плохо.

«А мне что с того? — подумал Хью. — Банк и со мной обошелся скверно, поэтому я его и покидаю». Но все же он не мог не вмешаться. Несмотря ни на что, он пока что остается сотрудником банка, он собирается получить жалованье в конце месяца, и до тех пор он должен защищать интересы Пиластеров. Нужно определенно что-то сделать.

Чего добивается Тонио? Если он показал Хью статью до ее публикации в газете, значит, он хочет заключить какую-то сделку.

— И какова же твоя цель? — спросил он прямо. — Ты хочешь, чтобы мы прекратили финансировать эти шахты?

Тони отрицательно покачал головой.

— Уйдут Пиластеры — придут другие банкиры, не такие щепетильные. Нет, нужно действовать более осмотрительно.

— Похоже, у тебя что-то на уме.

— Семейство Миранда планирует построить железную дорогу.

— Да, я знаю. Дорогу от столицы до провинции Санта-Мария.

— Эта дорога сделает Папу Миранду самым богатым и влиятельным человеком в стране, за исключением разве что президента. А Папа Миранда — самый бессердечный злодей, какого только видел свет. Я хочу, чтобы строительство этой железной дороги остановили.

— И потому хочешь опубликовать эту статью.

— Несколько статей. И еще я организую ряд встреч, произнесу речи, поговорю с членами парламента и постараюсь добиться аудиенции у министра иностранных дел. Все, что нужно, чтобы финансирование дороги прекратилось раз и навсегда.

«А у него может получиться», — подумал Хью. Инвесторы не пожелают вкладывать свои средства в предприятие, по поводу которого в обществе поднимется большой шум. Его поразила происшедшая с Тонио перемена — вместо безответственного юнца, увлекавшегося азартными играми, перед ним сидел трезвомыслящий человек, затеявший кампанию против жестокого обращения с рабочими.