Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Бал начинался в половине десятого. Пиластеры прибыли вовремя. Из всех окон Тенби-Хауса лился ослепительный свет, а у стен уже стояли толпы любопытных наблюдателей. Как и в летний день в Парк-Лейн, у ворот образовался затор из экипажей. Вытянув голову, Августа смотрела, как на крыльцо выходят Антоний с Клеопатрой, несколько «круглоголовых» и «кавалеров», две греческие богини и три Наполеона.
Наконец их экипаж подъехал к крыльцу, и они тоже вышли. В холле им пришлось подождать в другой очереди из гостей, которых на верхней площадке изогнутой лестницы встречали хозяева дома, герцог и герцогиня Тенби, наряженные Соломоном и Царицей Савской. Весь холл был буквально усыпан цветами, среди которых сидели музыканты.
К Пиластерам присоединился Мики Миранда, получивший приглашение благодаря своему дипломатическому статусу. Его сопровождала Рейчел, с которой они недавно поженились. В красной мантии кардинала Уолси Мики выглядел еще более неотразимо, чем обычно, и на какое-то мгновение от этого зрелища затрепетало даже сердце Августы. Она окинула строгим взглядом его жену, наряженную, как это ни было странно, рабыней. Пусть Августа и сама первая настаивала на том, что Мики необходимо жениться, она не смогла подавить в себе укол ревности, тем более что во внешности этой скучной девицы не было ничего примечательного. Рейчел ответила ей холодным кивком, а когда Мики поцеловал руку Августы, еще крепче схватилась за его локоть.
Пока они медленно поднимались по лестнице, Мики шепнул Рейчел:
— Здесь посол Испании. Постарайся держаться с ним полюбезнее.
— Сам постарайся, — недовольно ответила Рейчел. — Это же настоящий слизняк.
Мики нахмурился, но ничего не сказал. Из Рейчел с ее прямолинейностью и бестактностью вышла бы неплохая жена для автора сенсационных статей в журналах или радикального члена парламента. По мнению Августы, Мики заслуживал менее эксцентричной и более красивой супруги.
Чуть впереди Августа разглядела еще одну пару новобрачных, Хью и Нору. Благодаря своей дружбе с Солли Хью считался членом «кружка Мальборо», и, к раздражению Августы, его всегда приглашали на все мероприятия. Он оделся индийским раджой, а Нора походила на заклинательницу змей в расшитом блестками платье, через разрезы которого виднелись шаровары. На запястьях и у ступней красовались браслеты в виде змей, и еще одна змея из папье-маше приютилась на полной груди. Августа содрогнулась.
— Посмотри, какая вульгарная у Хью жена, — шепнула она Джозефу.
Джозефа это не впечатлило.
— Ну, это же костюмированный бал, в конце концов.
— Но никакая другая женщина не дошла до такой безвкусицы, чтобы показывать свои ноги.
— Не вижу особой разницы между широкими брюками и платьем.
«Просто ему нравится глазеть на ноги Норы», — подумала Августа с негодованием. Стоит только женщине подчеркнуть свои прелести, и мужчины уже готовы потерять голову.
— Не думаю, что из нее получится хорошая супруга партнера Банка Пиластеров.
— Ну, от ее мнения ровным счетом ничего не зависит. Все финансовые решения принимают сами партнеры.
Августа едва не заскрежетала зубами от бессилия. Значит, ему мало, что Нора родом из семьи рабочих. Как же достучаться до Джозефа и до других партнеров? Как опорочить Хью и его жену перед ними?
Тут ей в голову пришла одна мысль.
Гнев Августы погас так же быстро, как и вспыхнул. А ведь опозорить Нору не так уж и сложно. Августа снова перевела взгляд наверх, где стояла ее жертва.
Нора с Хью в этот момент были увлечены беседой с венгерским послом, графом де Токоли, пожилым мужчиной сомнительных моральных качеств, нарядившимся Генрихом VIII, что подходило ему как нельзя лучше. «Нора только и ждет, кто бы ее соблазнил», — язвительно подумала Августа. Респектабельные дамы старательно переходили в другой конец зала, лишь бы избежать встречи с послом, но поскольку он считался важной дипломатической персоной, никто не смел отказать ему в приглашении на званые обеды и балы. Хью же, казалось, вовсе не тревожило, что его жена очаровательно хлопает ресницами в ответ на шутки старого развратника. Напротив, на его лице застыло выражение искреннего восхищения. В своем ослеплении он до сих пор видел в Норе одни лишь достоинства. Ну, долго это не протянется…
— Нора беседует с де Токоли, — пробормотала Августа Джозефу. — Ей бы следовало получше заботиться о своей репутации.
— Не будь к нему так груба, — с легким раздражением упрекнул ее Джозеф. — Мы как раз заключаем договор на два миллиона фунтов с правительством его страны.
Но до самого де Токоли Августе не было никакого дела, ее интересовала одна лишь Нора. Девчонка сама ставила себя под удар. У нее не было времени разобраться во всех хитростях светской жизни, и она еще не обучилась манерам высшего класса. Если как-нибудь сегодня вечером выставить ее на всеобщее посмешище, лучше всего на глазах принца Уэльского…
Не успела Августа подумать о принце, как снаружи донеслись восторженные приветственные крики, говорящие о том, что прибыли особы королевской крови.
Чуть позже появились принц и принцесса Александра, одетые королем Артуром и королевой Гвиневрой, в окружении рыцарей в доспехах и дам в средневековых платьях. Оркестр прервал вальс Штрауса посередине и заиграл национальный гимн. Все гости в холле склонили головы в знак почтения. Вслед за наследником трона, поднимавшимся по лестнице, по стоявшей на лестнице веренице людей шла своего рода волна из приседавших дам и кланяющихся мужчин. Делая реверанс, Августа подумала, что с каждым годом принц становится все толще и толще. Борода его еще почти не начала седеть, но голова быстро лысела. Августе всегда было жаль принцессу, вынужденную жить вместе с мужчиной, которого интересовали только веселые праздники и флирт с другими.
Герцог с герцогиней на верхней площадке поприветствовали членов королевской семьи и провели их в танцевальный зал. За ними последовали и другие гости.
Стены длинного зала
