Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

Хью по очереди пожал всем им руки и взял предложенный ему бокал хереса. Со стен кабинета на него смотрели портреты прежних старших партнеров банка.

— Шесть лет назад в этом же помещении я предложил лорду Ливерседжу приобрести облигации российского правительства на сто тысяч фунтов, — вспомнил Хью.

— Твоя правда, — согласился Сэмюэл.

— Комиссионные Банку Пиластеров по этой сделке, пять процентов, до сих пор превышают все, что мне выплатили за все восемь лет, что я работаю на банк, — продолжил Хью с улыбкой.

— Надеюсь, ты не собираешься просить о повышении жалованья? — настороженно спросил Джозеф. — Ты и так уже самый высокооплачиваемый сотрудник во всей фирме.

— За исключением партнеров, — сказал Хью.

— Естественно, — отозвался Джозеф.

Хью подумал, что начал неудачно. «Вечно ты торопишься, — укорял он себя. — Не спеши».

— Я не прошу повышения, — поспешил оправдаться Хью. — Я только желаю сделать одно предложение партнерам.

— Тогда тебе лучше присесть и рассказать обо всем по порядку, — предложил Сэмюэл.

Хью поставил на стол нетронутый бокал и собрался с мыслями. Ему очень хотелось, чтобы с его предложением согласились. Это было его своего рода торжество над неблагоприятными обстоятельствами и вершина всего, чем он занимался до сих пор. В результате одной-единственной сделки он мог привлечь в банк столько денег, сколько большинство партнеров не привлекали и за год. И если они согласятся, то им волей-неволей придется сделать его партнером.

— Бостон больше не финансовая столица Соединенных Штатов, — начал он. — Его место занял Нью-Йорк. И я считаю, что мы должны перевести свой филиал именно туда. Но тут имеется одно обстоятельство. Большинство дел в последние шесть лет я вел в сотрудничестве с нью-йоркским домом «Мадлер и Белл». Можно сказать, что мистер Сидни Мадлер взял меня под свое покровительство, пока я еще был неопытным новичком. Если мы переедем в Нью-Йорк, то нам придется конкурировать с ними.

— В конкуренции нет ничего плохого при соблюдении должных условий, — вмешался майор Харстхорн.

Он редко вставлял свое слово в общую беседу, но иногда, чтобы не совсем уж молчать, с глубокомысленным видом делал самое банальное высказывание.

— Возможно. Но у меня есть мысль получше. Почему бы нам для осуществления наших американских операций не объединиться с «Мадлером и Беллом»?

— Объединиться? — переспросил Хартсхорн. — Что вы имеете в виду?

— Создать совместное предприятие. Назовем его «Мадлер, Белл и Пиластеры». Одно его отделение будет в Нью-Йорке, а другое в Бостоне.

— И как же оно будет работать?

— Новая фирма будет осуществлять финансирование всех сделок по импорту и экспорту, которые сейчас проходят по разным фирмам, а прибыль мы поделим. Пиластеры получат возможность участвовать в сделках по новым облигациям и акциям, проводимых через «Мадлера и Белла». Я бы мог заниматься этими операциями из Лондона.

— Мне это не нравится, — сказал Джозеф. — Это просто передача нашего бизнеса в чужие руки.

— Но вы еще не слышали самого главного, — настаивал Хью. — Все европейские дела Мадлера и Белла, в настоящее время распределенные между несколькими лондонскими агентами, будут переданы под управление Пиластеров.

Джозеф хмыкнул от удивления.

— Это же примерно…

— Более пятидесяти тысяч фунтов в год комиссионных.

— О господи! — воскликнул Хартсхорн.

Все были поражены. Никто из них до сих пор не основывал совместных предприятий, и они не ожидали такого смелого предложения от того, кто даже не был партнером. Но они просто не могли устоять перед перспективой получать пятьдесят тысяч фунтов в год.

— Ты, насколько я понимаю, уже обсудил с ними эту идею, — сказал Сэмюэл.

— Да, Мадлер с воодушевлением принял ее, да и его партнеру, Джону Джеймсу Беллу, она тоже нравится.

— И вы, значит, будете управлять всем этим из Лондона, — сказал Молодой Уильям.

Хью подумал, что Уильям рассматривает его как соперника, который в трех тысячах миль от него будет менее опасным.

— Почему бы и нет? — сказал он. — В конце концов, именно в Лондоне и делаются все деньги.

— И каков же будет ваш статус?

Это был вопрос, ответить на который Хью предпочел бы позднее. Ему показалось, что Уильям задал его специально, чтобы смутить его. Теперь ему волей-неволей придется самому развивать свою мысль.

— Мне кажется, мистер Мадлер и мистер Белл ожидали бы иметь дело с партнером…

— Ты слишком молод для партнера, — тут же возразил Джозеф.

— Мне двадцать шесть лет, дядя Джозеф, — сказал Хью. — Вы, например, стали партнером в двадцать девять.

— Три года — большой срок.

— А пятьдесят тысяч фунтов — большая сумма.

И снова Хью показалось, что он слишком настойчив, поэтому он поспешил остановиться. Он понимал, что если и дальше будет говорить с ними в таком тоне, то они откажутся хотя бы просто из консерватизма.

— Впрочем, нужно еще многое взвесить. Пожалуй, вы захотите обсудить этот вопрос позднее. А сейчас, если позволите, я мог бы откланяться.

— Выйдет из этой затеи какой-нибудь толк или нет, но тебя можно поздравить с хорошим деловым предложением, Хью, — сказал Сэмюэл. — Я уверен, мы все с ним согласимся.

Он вопрошающе посмотрел на парнеров, и все они кивнули в знак согласия. Дядя Джозеф пробормотал:

— Вполне вероятно, вполне вероятно.

Хью не знал, огорчаться ли, оттого что они еще не согласились на его план, или радоваться тому, что они не отказались сразу. Ему вдруг стало неприятно, воодушевление угасло. Но ничего поделать было нельзя.

— Благодарю вас, — сказал он и вышел.

В четыре