Затерянная библиотека - Изабель Ибаньез

Брат выгнул бровь. У него это всегда выходило лучше, чем у меня. Я выглядел нахальным, а он – непроницаемым.

– Ты сожалеешь об этом, Уитфорд?

Я чувствовал себя так, словно внутри взорвалась динамитная шашка, и теперь я был обуглен и опустошен.

Я пристально посмотрел на брата. Он был выше и стройнее, и я никогда не мог запугать его.

– Отец не должен вернуться в игорный зал, Портер.

Отец и его страсть к картам. На протяжении многих лет он приходил домой навеселе, пропахший сигаретами и дешевыми духами, с расстегнутой рубашкой и без шляпы. Он постоянно терял ее, и ему приходилось покупать новую. Когда я был маленьким, я часто задавался вопросом, не собрались ли все его шляпы в одном месте, в ожидании, пока их спасут. Большинство моих воспоминаний об отце выглядели так: я сидел наверху лестницы и ждал, не сводя глаз с входной двери, полоски света, которая появлялась, когда наш дворецкий – тогда у нас еще был дворецкий – впускал моего отца. Мне было все равно, во сколько он возвращался домой: я боялся, что он вообще не вернется.

Но в конце концов он приходил и на следующий день вел себя как настоящий джентльмен: строго и бесчувственно. Его верхняя губа никогда не дрожала. Он не одобрял ни моих слов, ни моего поведения. И единственным известным мне способом вынести его упреки было отстраниться как можно сильнее, чтобы вообще ничего не чувствовать. Но наутро после выигрыша отец почти сиял. Он брал своих сыновей на прогулку, дочь – на променад в Гайд-парк, нашу мать – в театр.

Но удача была недолгой. Я научился скрывать часть себя во время дождя и особенно когда светило солнце.

– Я позабочусь об этом, – сказал Портер. – Я не отдам деньги, пока не получу письменного подтверждения, что он не станет играть в азартные игры. Я разорву брачный контракт и обеспечу Арабеллу приданым, к которому ни один из них не сможет притронуться. Займусь ремонтом в доме, чтобы крыша не рухнула на голову нашей сестре.

Я вздрогнул. В моей семье брат и сестра были единственными людьми, которым я мог доверять. Если Портер сказал, что позаботится о ком-то, он так и сделает. Это он должен был стать наследником отца. Какая нелепость, что этого не произошло, и все из-за брака, к которому его принудили родители.

– Я уезжаю сегодня, – произнес Портер. – Поедем со мной.

Выражение моего лица изменилось, и брат напрягся. Гнев вырвался наружу. Я дал обещание Инес! Я не брошу ее, не теперь, когда мы поженились. Я останусь верен каждому слову своей клятвы до тех пор, пока она не скажет обратное.

– Здесь тебе делать нечего.

– Как насчет моей жены?

– Она у тебя все еще есть?

Опустошенный вид Инес навсегда отпечатался в моих мыслях. Я безжалостно отмахнулся от него и задумался над вопросом. На ее месте я бы сбежал от себя как можно дальше. Но, к несчастью для Инес, ей мог помочь только я. Все навыки, которыми я обладал, я применю ради нее. На данный момент наши интересы совпадали.

Мы оба искали одного и того же человека.

Я окинул взглядом улицу. Нужно поторопиться. Я пронзительно свистнул.

– Она отправится искать мать, и я должен быть рядом, когда она найдет ее.

И если я останусь с Оливерой, мои шансы найти алхимический пергамент значительно возрастут. Решимость укрепилась. Я не уеду из Египта без него.

Портер открыл было рот, но я шагнул прочь к остановившемуся экипажу. Возница щелкнул языком, натягивая поводья. Лошадь раздраженно дернула ушами. Я молча забрался внутрь, пока в голове бурлили мысли.

Я обернулся и посмотрел в голубые глаза Портера – словно заглянул в собственные.

– Прощай, брат. Надеюсь, все это не зря.

Capítulo nueve

Глава 9

Меня жутко злило, что единственное место, куда я могла вернуться, принадлежало Уиту. Его номер в отеле, потому что у меня не было денег, чтобы снять другой. И все благодаря мужу-негодяю. Перед глазами мелькнуло лицо Tío Рикардо, и я тут же выбросила его из головы. Невыносимо думать о том, как он себя поведет, когда узнает о случившемся. Не потому, что отругает меня, а наоборот, потому, что не будет. Дядя любил меня – я знала это в глубине души, – и расстроится, узнав, что мое сердце разбито. А его доброта уничтожит меня, потому что винить мне следовало лишь себя. Я не только ошиблась, выбрав Уита, но и поступила невероятно глупо.

Сколько раз Tío Рикардо предупреждал, чтобы я не доверяла ему?

Меня злило, что в глубине души я понимала мотивы Уита. Было бы легче ненавидеть его, если бы он забрал деньги себе, поступив как настоящий злодей. Тогда мое сердце захлопнуло бы дверь, полностью смирившись. Вместо этого я чувствовала, словно его разорвали на две половинки.

Две половинки, которые воевали друг с другом.

Одна половинка говорила, что Уит спас любимого человека.

Другая – что этим человеком оказалась не я.

– А как насчет аннуляции брака? – спросила Исадора, нарушив напряженную тишину.

Экипаж дернулся, и я вскинула руку, чтобы удержать равновесие.

– Слишком поздно.

Если я подумаю о той ночи, я развалюсь на части. Такое значимое для меня событие для Уита было лишь игрой. Следующим шагом в его плане. Способом заполучить мое состояние.

– Ага, – сказала Исадора, даже не покраснев. – Тогда развод?

Разочарование вскипело в крови.

– Тем хуже для меня. Я стану незамужней женщиной без денег. У дяди появится повод снова стать моим опекуном. Особенно учитывая, что меня ограбили через несколько дней после свадьбы.

– Фактически твое состояние перешло к Уиту, как только вы подписали брачный контракт. Он имел полное право распоряжаться своими деньгами, как ему заблагорассудится.

Я едва не прожгла Исадору взглядом.

– Это не значит, что я поддерживаю закон, – поспешно добавила она.

– Я не хочу говорить о законе и о том, насколько он предвзят по отношению к женщинам, – отрезала я.

Исадора кивнула:

– Хорошо. У тебя нет других родственников, к которым ты могла бы обратиться за помощью?

Я скривила губы.

– У меня есть тетя, но она тоже не поможет. Она заставит меня сесть на пароход и вернуться в Аргентину. – Неожиданно меня охватил ужас. – На самом деле я не удивлюсь, если она уже плывет в Египет.

Сестра вздохнула.

– Мистер Хейз может вернуться в Англию.

Хоть бы он это сделал. Я