Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

— Смотрели крысиные бои. А потом мы с Тони пошли в гостиницу «Баттс».

— И вы… у вас было это самое?

— Конечно! А зачем иначе идти в «Баттс»?

— Играть в карты?

Обе они расхохотались, но Эйприл посмотрела на Мэйзи с недоверием.

— А разве у вас с Солли этого не было?

— Ну… я порадовала его немного.

— Как это?

Мэйзи потрясла в воздухе кулаком, и они снова расхохотались.

— Значит, потискала его рукой. И все? Но почему?

Мэйзи пожала плечами.

— Ну, может, ты и права. Иногда лучше не давать им всего сразу. Если подержать их на поводке, они становятся более покладистыми.

Мэйзи решила сменить тему:

— Неприятно, что пришлось вспомнить об этих Пиластерах.

Эйприл кивнула.

— Ненавижу всех этих злопыхучих деляг и начальников, — с неожиданной злобой выпалила Эйприл и добавила пару слов, от которых покраснела даже привыкшая к брани цирковых артистов Мэйзи. — Никогда не стану работать на одного из них. Вот почему я этим занимаюсь. Сама назначаю себе цену и получаю задаток.

— Мы с братом сбежали из дома в тот день, когда обанкротился Тобиас Пиластер, — сказала Мэйзи и горестно улыбнулась. — Можно сказать, что сегодня я здесь как раз по милости Пиластеров.

— Куда ты сбежала? Сразу в цирк?

— Нет.

Мэйзи вздохнула. При воспоминании о том, как ей было страшно и одиноко, у нее сжалось сердце.

— Брат пробрался на корабль, который уплывал в Бостон. С тех пор я его не видела и даже не слыхала о нем. Сама я спала неделю в куче мусора. Слава богу, погода тогда была теплой — стоял май. Один день только шел дождь. Я закуталась в какое-то тряпье и потом несколько лет выводила вшей… Помню похороны.

— Чьи?

— Тобиаса Пиластера. Процессия шла по улицам. Он был известным человеком в городе. Помню мальчишку, ненамного старше меня, в черном фраке и с цилиндром на голове. Он еще держал за руку свою мать. Наверное, это был Хью.

— Вот оно как сложилось, — сказала Эйприл.

— После этого я пошла в Ньюкасл. Переоделась мальчишкой и попросилась помогать конюхам в конюшнях. Мне разрешили спать в соломе рядом с лошадьми. Там я прожила три года.

— А почему ушла?

— Кое-что выросло, — сказала Мэйзи, обхватив ладонями груди.

Проходивший мимо них мужчина средних лет заметил этот жест и вытаращил глаза.

— Хозяин конюшни увидел их, понял, что я девчонка, и попытался меня изнасиловать. Я хватила его хлыстом по лицу, и на этом моя работа закончилась.

— Жаль, что не прирезала его, — сказала Эйприл.

— Ну уж точно охладила его пыл.

— Надо было дать ему ногой промеж ног.

— Наверное, это ему бы понравилось.

— А после конюшен ты куда направилась?

— Присоединилась к цирку. Сначала ухаживала за лошадьми, а потом и сама ездить стала.

Мэйзи с сожалением вздохнула.

— В цирке мне нравилось. Народ там горячий, но неплохой.

— Сдается мне, иногда слишком горячий.

Мэйзи кивнула.

— Главный по манежу временами просто проходу не давал. А однажды заявил — давай мол, бери в рот прямо здесь, а то хуже будет. Ну, и я решила, раз уж мне суждено сосать члены, так уж лучше не такому говнюку и не забесплатно.

Мэйзи быстро перенимала откровенность Эйприл и училась говорить обо всем без лишних намеков.

— И сколько ты уже отсосала с тех пор? — спросила Эйприл, прищурив глаза.

— Честно сказать, ни одного, — от этого признания Мэйзи стало немного неловко. — Не могу врать тебе, Эйприл. Не знаю даже, может, я не гожусь для такого занятия.

— Да ладно тебе! Еще как годишься! — возразила Эйприл. — У тебя такой блеск в глазах, ни один мужик не устоит! Послушай меня. Ты, главное, будь понастойчивей с этим Солли Гринборном. Каждый раз позволяй ему немного больше. Сначала дай себя пощупать между ног. На следующий раз разденься и покажи себя голой… Недели через три он уже сам не свой будет. Потом, как-нибудь ночью, стяни с него штаны, оближи его штуковину и скажи: «Если купишь мне домик в Челси, мы сможем проделывать это в любое время, когда захочешь». Клянусь тебе, Мэйзи, если Солли не согласится, я в монастырь уйду.

Мэйзи понимала, что ее подруга права, но душа ее восставала против такого предложения. Она даже сама не понимала почему. Отчасти оттого, что Солли ее не привлекал. Но отчасти и из-за того, что он, как это ни странно, был ей немного симпатичен. Ей не хотелось становиться бессердечной обольстительницей и вертеть им без всякого сожаления. И, что хуже всего, в таком случае пришлось бы навсегда позабыть о своей мечте — выйти замуж за мужчину, которого она любит всем сердцем. С другой стороны, надо же как-то жить, а жить, как родители, ей не хотелось — всю неделю сидеть впроголодь в ожидании денег и бояться, что какой-то разорившийся банк в сотнях миль лишит ее и этой призрачной надежды.

— Ну а как тебе остальные? Кто-нибудь понравился? — не унималась Эйприл.

— Понравился Хью. Только я обидела его.

— Все равно у него нет денег.

— Эдвард свинья. Мики меня пугает, а Тонио твой.

— Ну, значит, остается Солли.

— Не знаю.

— Зато я знаю. Упустишь свой шанс —