Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

мучительные признания — все было ложью. Он цинично вспомнил детские годы, чтобы смягчить ее. Она в очередной раз ему поверила, и снова он ее предал. Больше всего хотелось плакать.

Она прикусила губу и попробовала оценить свое положение. Когда ее глаза привыкли к темноте, она увидела щелку света под дверью. Подошла, вытянув перед собой обе руки. Дойдя до двери, она ощупала стены с обеих сторон и нашла выключатель. Она щелкнула им. Эллинг наполнился ярким светом. Нашла дверную ручку и попыталась без всякой надежды ее открыть. Дверь не поддалась, Питер закрыл ее основательно. Попробовала надавить плечом, всей тяжестью тела, но она не открывалась.

Локти и колени болели в том месте, где Нэнси ударилась об пол, чулки все в дырах.

— Ах ты свинья! — выругалась она.

Натянула туфли, подняла сумочку и осмотрелась. Большую часть пространства занимала парусная лодка на колесной тележке. Мачта подвешена под потолком, паруса аккуратно сложены кипами на палубе. В передней части эллинга находились широкие ворота. Нэнси обследовала их, но, как и ожидала, они были на прочном запоре.

Эллинг располагался в некотором отдалении от пляжа, но все же оставался шанс, что кто-нибудь из пассажиров «Клипера» или кто-то еще пройдет мимо. Нэнси набрала полные легкие воздуха и закричала что было силы:

— Помогите! Помогите! Помогите!

Решила кричать с минутными интервалами, чтобы не сорвать голос.

Ворота и боковая дверь оказались плотно закрыты и хорошо подогнаны, но можно было попробовать открыть их ломом или еще чем-нибудь. Она еще раз осмотрелась. Хозяин, судя по всему, являлся человеком аккуратным, потому что никаких садовых инструментов здесь, в эллинге, не было видно. Ни лопат, ни грабель.

Она снова позвала на помощь, затем залезла на палубу лодки в поисках инструментов. Там оказалось несколько ящиков, но все были заперты, как и положено у рачительного хозяина. Снова осмотрела все вокруг сверху, но не обнаружила ничего нового.

— Черт возьми! — громко выругалась Нэнси.

Она села на киль и предалась мрачным раздумьям. В эллинге было холодно, хорошо хоть, что вышла из самолета в кашемировом пальто. Она продолжала ежеминутно звать на помощь, но время шло, и ее надежды таяли. Пассажиры уже должны были вернуться на борт «Клипера». Скоро вылет, а она останется в этой дыре.

Вдруг ее пронзила мысль, что потеря компании может оказаться самой малой ее потерей. А если никто не пройдет мимо эллинга в течение недели? Она может здесь умереть. В ужасе она начала кричать громче и чаще. Нэнси сама слышала истерические нотки в своем голосе, и это пугало ее еще сильнее.

Вскоре она устала, и это ее немного успокоило. Питер — злобный тип, но не убийца, он не бросит ее здесь умирать. Наверное, сделает анонимный звонок в полицию Шедьяка, скажет, где ее искать. Но конечно, не раньше, чем кончится заседание правления. Она твердила себе, что ей ничего не грозит, но на душе было совсем не спокойно. А что, если Питер более жесток, чем она думает? А что, если он про нее просто забудет? Если заболеет или попадет в автомобильную аварию? Кто тогда ее спасет? Она услышала шум моторов «Клипера» на другой стороне бухты. Паника сменилась отчаянием. Ее предали, Нэнси все проиграла, она потеряла Мервина, который сидит в самолете, приготовившись к взлету. Наверное, удивился, почему соседки нет на месте, но, учитывая последние ее слова, обращенные к Мервину, он наверняка решил, что ему до отсутствия Нэнси нет никакого дела, поскольку между ними все кончено.

Конечно, с его стороны было наглостью думать, что она поедет за ним следом в Англию, но, если подходить к этому реалистично, так же подумал бы на месте Мервина любой мужчина, и глупо по этому поводу беситься. Теперь они расстались, сердитые друг на друга, и больше она его не увидит. И может быть, умрет.

Далекий шум двигателей достиг крещендо. «Клипер» взлетал. Шум длился минуту или две, затем начал стихать, по мере того как самолет, подумала Нэнси, исчезал в небе. «Ну вот, я потеряла свой бизнес, потеряла Мервина и, вполне возможно, умру здесь от голода, от жажды, в бреду и агонии…»

Она почувствовала слезинку, сбегающую по щеке, вытерла ее рукавом пальто. Надо взять себя в руки. Должен ведь найтись какой-то выход. Она снова огляделась. Может быть, удастся использовать в качестве тарана мачту? Она потянулась к канату. Нет, мачта слишком тяжелая, ей одной не поднять. Может быть, каким-то образом вырубить дверь? Она вспомнила истории средневековых узников в подземельях, год за годом они скребли камни ногтями в тщетной попытке спастись. В ее распоряжении нет стольких лет, нужно найти что-нибудь поострее ногтей. Заглянула в сумочку. Маленькая гребенка из слоновой кости, почти пустой тюбик ярко-красной помады, дешевая пудреница, которую сыновья подарили ей в день тридцатилетия, вышитый носовой платок, чековая книжка, пятифунтовая купюра, несколько пятидесятидолларовых купюр и маленькая золотая авторучка. Ничего подходящего. Подумала о своей одежде. На ней пояс из крокодиловой кожи с золотой пряжкой. Булавкой пряжки можно попробовать выскоблить дерево вокруг замка. Это займет много времени, но теперь времени у нее сколько угодно.

Она соскочила с лодки и определила место замка на больших воротах. Древесина оказалась очень прочной, но, может быть, не придется проскабливать ее насквозь: если она хоть немного углубится, дерево можно будет выломать. Нэнси снова позвала на помощь. Никто не откликнулся.

Она сняла пояс. Юбка без пояса не держалась, поэтому Нэнси скинула ее, аккуратно сложила и повесила на борт лодки. Хотя ее никто не мог видеть, она была рада, что на ней прелестные трусики с кружевной отделкой и такой же пояс с подвязками.

Она процарапала квадрат вокруг замка и начала углублять линии. Металл пряжки был не очень твердым, и вскоре булавка погнулась. Но Нэнси упрямо продолжала скрести, ежеминутно останавливаясь, чтобы подать голос. Вскоре царапины превратились в ложбинки. Опилки сыпались на пол.

Дерево оказалось все же достаточно податливым, возможно, из-за большой влажности воздуха. Работа пошла быстрее, и