Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

очень об этом сожалею. — Она удивилась. Ясно, что он говорит искренне. Откуда в нем такая перемена? — Я хотел сделать тебя счастливой, — продолжал Мервин. — Когда мы поженились, я ни о чем ином не думал. Я не хотел, чтобы ты чувствовала себя несчастной. Это неправильно — чтобы ты страдала. Ты заслуживаешь счастья, потому что умеешь его давать. Люди улыбаются, когда ты входишь в комнату. — Ее глаза наполнились слезами. Она знала, что это правда: люди не отводили от нее глаз. — Это грех на душу — огорчать тебя. Больше я такого не сделаю.

«Собирается ли Мервин обещать, что будет отныне добрым и отзывчивым? — подумала она, ощутив внезапный прилив страха. — Будет ли он умолять меня вернуться к нему?» Она не хотела, чтобы он даже затрагивал эту тему.

— Я к тебе не вернусь. — Диана как бы сыграла на опережение.

Он не обратил внимания на ее слова.

— Ты счастлива с Марком? — Она кивнула. — Он добр к тебе?

— Да.

— Не следует говорить обо мне так, будто меня здесь нет! — вмешался Марк.

Диана протянула руку и дотронулась до его руки.

— Мы любим друг друга, — сказала она Мервину.

— Да? — В первый раз за время этого разговора на его лице мелькнула насмешливая улыбка, но тут же исчезла. — Да, наверное, это так.

Он вдруг смягчился? Это так на него не похоже. И какую роль в этой перемене сыграла вдовушка?

— Тебе велела подойти ко мне и поговорить со мной миссис Ленан? — В голосе Дианы сквозило любопытство и подозрение.

— Нет, но она знает, что я хотел сказать.

— Тогда выкладывайте все поскорее, — предложил Марк.

— Не торопи меня, приятель, — с укоризной ответил Мервин. — Диана пока еще моя жена.

Марк не унимался:

— Забудьте об этом. У вас нет на нее никаких прав, и вы ничего не можете требовать. И не называйте меня «приятель», дедуля.

— Действительно, Мервин, — поддержала Марка Диана. — Если ты хочешь что-то сказать, говори, но не надо настаивать на каких-то правах.

— Хорошо, хорошо! Вот что… — Он глубоко вздохнул. — Я не буду стоять на вашем пути. Я попросил тебя вернуться, но ты отказалась. Если ты полагаешь, что этот парень может преуспеть там, где я провалился, и сделать тебя счастливой, то желаю вам обоим удачи. Всего вам хорошего. — Он замолчал, посмотрел на Диану, потом на Марка. — Вот так.

Наступило молчание. Марк хотел что-то сказать, но Диана заговорила первой:

— Ты ужасный лицемер! — Она сразу же поняла, что стоит за речью Мервина, и сама удивилась страстности своих слов. — Как ты можешь?!

Он изумился:

— Что? В чем дело?

— Что за чушь! Дескать, ты не будешь стоять на нашем пути. Ты соизволил пожелать нам удачи, словно совершил жертвоприношение. Я слишком хорошо тебя знаю, Мервин Лавзи. Ты отказываешься от чего-то, только если тебе это больше не нужно! — Диана лишь сейчас осознала, что весь салон с живым интересом прислушивается к их разговору, но она была так раздражена, что ее это не остановило. — Я знаю, что у тебя на уме. Ты переспал этой ночью со своей вдовушкой, разве не так?

— Нет!

— Нет? — Диана смотрела на него изучающе. Наверное, он говорит правду, подумала она. — Но было близко к тому? — предположила Диана и по его виду поняла, что на этот раз не ошиблась. — Ты обалдел от нее, да и ты ей нравишься, и теперь я тебе больше не нужна — в этом суть дела, не правда ли? Признай, что я права!

— Я ни в чем не собираюсь признаваться.

— Потому что тебе не хватает смелости быть честным. Но я знаю правду, и все пассажиры уже догадываются. Ты меня разочаровал, Мервин. Я-то полагала, что ты куда смелее.

— Смелее? — Он был огорошен.

— Вот именно. Но вместо этого ты придумал жалостливые слова о том, что не будешь стоять у нас на пути. Ты размяк прежде всего в мозгах! Я не вчера родилась, и обмануть меня не так-то просто!

— Хорошо, хорошо, — сказал он, подняв руки, словно защищаясь от ее слов. — Я предложил тебе мир, но ты отвергла это предложение. Можешь любоваться собой. — Он встал. — Судя по твоим словам, люди думают, что это я сбежал с любовницей. — Мервин подошел к двери. — Дай мне знать, когда у вас свадьба. Я пришлю тебе нож для разделки рыбы. — И вышел из салона.

— Ну и ну! — Диана все еще кипела. — Ну и наглость у этого типа!

Она оглядела пассажиров салона. Княгиня Лавиния надменно отвернулась, Лулу Белл улыбалась, Оллис Филд неодобрительно хмурился, а Фрэнки Гордино заметил:

— Ай да девчонка!

Наконец она повернулась к Марку. Что он думает о поведении Мервина и ее реакции? К удивлению Дианы, он расплылся в улыбке. Улыбка была столь заразительна, что она вдруг тоже улыбнулась.

— Смешно? — спросила она, сама начиная смеяться.

— Ты была неподражаема. Я горжусь тобой. И мне это приятно.

— Почему приятно?

— Потому что ты в первый раз в жизни сумела противостоять Мервину.

Так ли это? Она задумалась и решила, что Марк прав.

— Наверное.

— Ты его больше не боишься?

Она снова задумалась.

— Ты прав, больше не боюсь.

— Ты понимаешь, что это значит?

— Это значит, что я его не боюсь.

— Это значит куда больше — ты его больше не любишь.

— Да? — задумчиво произнесла Диана. Она уже