Сирийские мистики о любви, страхе, гневе и радости - Максим Глебович Калинин

Сурьяя  – сирийский язык, один из диалектов арамейского; персидские христиане использовали его для богослужения, а также для ведения переписки и создания литературных произведений. Сурьяя происходит от греческого Syria, то есть «Сирия», а греческое слово в конечном счете восходит к аккадскому термину, обозначавшему Ассирию. Предисловие Максима Калинина

Тагурта  – арамейское название практики сирийских мистиков. Буквально тагурта обозначает «торговля». Этот термин можно сопоставить с еврейским словом «каббала» – «получение», «приобретение». Предисловие Максима Калинина, главы 7, 9, 10

Хадуфа  – «радость». Сирийские мистики радовались божественной любви и бесконечности, открывающейся в духовном опыте. Это чувство рождается само собой, беспричинно. Оно – знак божественного присутствия, а не реакция на духовные победы. Глава 11

Хайельфануфа  – «мужество»; одна из добродетелей, с помощью которой, согласно Евагрию Понтийскому, можно регулировать яростную часть души. Евагрий считал мужество основой всего и противопоставлял ему трусость как главный порок. Поэтому раздражение и гнев для мистиков – всего лишь возможность поупражняться в мужестве. Глава 3

Хаккиме  – «мудрецы». Это слово сирийские мистики использовали как ругательство, обозначая им своих критиков и оппонентов – академических богословов, пытавшихся проникнуть при помощи своих познаний и теорий в то, что постигается только опытным путем. Сирийские мистики – прежде всего практики, а не теоретики. Глава 8, см. также главы 9 и 11

Хубба  – «любовь». Это слово, в отличие от понятия рэхмфа, использовалось для обозначения любви в самом общем и широком смысле. Если вы испытываете к кому-то симпатию или страсть и хотите выразить свои чувства на языке сирийских мистиков, это слово вам подойдет. Глава 6

Шафйута  – «ясность», «просветленность»; вершина второго этапа созерцания, при котором мистику становятся доступны невидимые сущности – он перестает ставить людей выше или ниже себя и испытывает ко всем равную любовь. На этапе движения к шафйуте, по мнению Иосифа Хаззайи, задействована яростная часть души – та, что отвечает за гнев, обиду, смелость и трусость. Это и неудивительно: чувствовать открытость и гармонию в созерцании природы, как на первой ступени, проще, чем встречаться с другим человеком и его не всегда удобной и приятной личностью. Именно поэтому для Иосифа Хаззайи «ясность» – это состояние, превышающее уровень форм и слов. Предисловие Максима Калинина, глава 1