Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

Ленан имела в виду, затем вспомнила о подслушанной Перси скандальной перепалке между капитаном и агентом ФБР.

— Вы говорите об этом арестанте?

— Да.

— Вы его не боитесь?

— Наверное, нет. Чем он может быть мне опасен?

— Но люди говорят, что он убийца и даже того хуже.

— В трущобах всегда гнездится преступность. Удалите Гордино, и убивать будет кто-то другой. Я бы не обращала на него особого внимания. Азартные игры и проституция процветали, когда Бог ходил еще в детских штанишках, а раз есть преступность, она рано или поздно становится организованной.

Это высказывание показалась Маргарет шокирующим. Видимо, что-то такое в самой атмосфере самолета располагало людей к особой откровенности. Она подумала, что миссис Ленан вряд ли бы стала так говорить в смешанной компании: женщины всегда гораздо приземленнее, когда рядом нет мужчин. Но, так или иначе, Маргарет была заинтригована.

— А не лучше ли, чтобы преступность оставалась неорганизованной?

— Конечно, нет. Организованная преступность поставлена в те или иные рамки. Каждая банда имеет свою территорию и не выходит за ее пределы. Они не грабят людей на Пятой авеню и не требуют откупного с Гарвардского клуба, и пусть так и будет.

Маргарет не могла оставить это без ответа:

— А бедняки, проигрывающие последние деньги? Несчастные девушки, рискующие своим здоровьем?

— Не в том дело, что я к ним равнодушна, — сказала миссис Ленан. Маргарет пристально смотрела на нее в попытке уловить малейшее проявление неискренности. — Послушайте, я произвожу обувь. — Должно быть, на лице Маргарет мелькнуло изумление, потому что миссис Ленан добавила: — Так я добываю средства к существованию. Я владею обувной фабрикой. Мои мужские туфли недороги и носятся от пяти до десяти лет. Если хотите, можете найти туфли подешевле, но у них картонный каблук, который снашивается за десять дней. И поверите ли, некоторые покупают именно такие! Поэтому я считаю, что выполняю свой долг, производя хорошую обувь. Если есть идиоты, предпочитающие плохую обувь, я ничего с этим поделать не могу. И если люди такие дураки, что тратят последние деньги на азартные игры, не имея возможности купить на обед кусок мяса, то это меня тоже не касается.

— А вы сами были когда-нибудь бедны?

Миссис Ленан засмеялась:

— Хороший вопрос. Нет, не была, поэтому, наверное, должна помалкивать. Мой дед делал ботинки вручную, а мой отец открыл фабрику, которой я владею. Я ничего не знаю о жизни в трущобах. А вы?

— Совсем немного, но я думаю, что у людей есть причины играть в азартные игры, красть и торговать своим телом. Они не дураки. Они — жертвы жестокой системы.

— Ну, вы рассуждаете прямо как коммунистка, — сказала миссис Ленан с легкой улыбкой.

— Социалистка, — поправила ее Маргарет.

Поняв, что Маргарет говорит всерьез, миссис Ленан не скрыла удивления, осторожно заметив:

— Ну и что ж, ничего страшного. Вы можете когда-нибудь потом изменить свои взгляды — все с годами меняются. Но чего это я вздумала читать вам проповедь? Наверное, потому, что сегодня мне исполнилось сорок.

— Я рада вас поздравить. — Как правило, Маргарет не нравились люди, внушавшие ей, что она одумается, когда станет постарше. Обычно это говорилось снисходительным тоном и без всяких аргументов. Но к миссис Ленан она испытывала безотчетную симпатию. — Расскажите мне о своих идеалах, — попросила Маргарет.

— Я просто хочу производить хорошую обувь. — Миссис Ленан самоуничижительно улыбнулась. — Не очень-то похоже на идеал, но для меня это важно. У меня неплохая жизнь. У меня замечательный дом, у моих сыновей есть все, что нужно, я трачу кучу денег на тряпки. Откуда все это? Потому что я делаю хорошую обувь. Если бы я приклеивала картонные подметки, я бы чувствовала себя жуликом. Ничем не лучше Фрэнки.

— Вполне социалистическая точка зрения, — улыбнулась Маргарет.

— Я просто унаследовала идеалы моего отца, — задумчиво проговорила миссис Ленан. — А откуда у вас ваши идеалы? Насколько я могу понять, не от отца.

Маргарет покраснела.

— Вы слышали эту перепалку в столовой?

— Я там была.

— Я хочу уйти от родителей.

— Что вам мешает?

— Мне всего девятнадцать.

— Ну и что? — В голосе миссис Ленан послышались осуждающие нотки. — Из дома сбегают и в десять.

— Я пыталась. Но в конце концов меня забрала полиция.

— Вы слишком легко сдаетесь.

Маргарет хотелось дать понять миссис Ленан, что дело не в малодушии.

— У меня нет денег и нет профессии. Я не получила нормального образования. Не знаю, на что я буду жить.

— Милая, вы же едете в Америку. Большинство приехало туда, не имея даже того, что есть у вас, и некоторые из них стали миллионерами. Вы умеете читать и писать, вы хороши собой, умны, представительны… Вы легко найдете работу. Да я сама взяла бы вас на свою фабрику.

Сердце Маргарет заколотилось. Она начинала уже тяготиться не очень доброжелательным тоном миссис Ленан. А теперь вдруг увидела свой шанс.

— В самом деле? Вы возьмете меня на работу?

— Конечно.

— В каком качестве?

Миссис Ленан задумалась.

— Я бы направила вас в отдел продаж: наклеивать марки, варить кофе, вежливо встречать клиентов. Если все получится, быстро станете помощницей менеджера отдела.

— А тут что придется делать?

— То же самое, но за гораздо большие деньги.

Маргарет воспринимала все это как сон.

— О Боже, настоящая работа в настоящем офисе, — мечтательно произнесла она.

Миссис Ленан расхохоталась: