Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

— А она, ну что за шлюха! Она замужем, я видела на ней обручальное кольцо.

— Она вдова. Так или иначе, какое право ты имеешь говорить подобным образом? Ты замужем, но проводишь ночь со своим возлюбленным.

— По крайней мере мы будем спать в разных койках в общем салоне, а не в этом уютном любовном гнездышке! — возмутилась она, подавляя греховную мысль о том, что собиралась разместиться с Марком на одной койке.

— Но у меня нет никаких романтических отношений с миссис Ленан, — сказал он, раздражаясь. — А ты стягивала с себя трусики перед этим плейбоем все лето напролет!

— Не переходи на вульгарный жаргон! — прошипела Диана, но понимала, что он прав. Именно этим она и занималась: скидывала трусики с наивозможной быстротой всякий раз, когда они с Марком оставались наедине. Да, Мервин прав.

— Если мои слова и вульгарны, то твои дела еще вульгарнее.

— По крайней мере я действовала осмотрительно, не напоказ, чтобы не поставить тебя в глупое положение.

— Я в этом не уверен. По-видимому, я был единственным человеком во всем Манчестере, который не знал, чем ты занималась. Прелюбодеи заблуждаются, думая, что о них никто ничего не знает.

— Не называй меня так! — вскрикнула она, вдруг почувствовав стыд.

— Почему бы и нет? Уж такая ты есть.

— Это звучит гнусно. — Диана отвернулась.

— Благодари судьбу, что теперь не принято побивать неверных жен камнями, как об этом говорится в Библии.

— Ужасные слова!

— Стыдиться надо не слов, а дел.

— Ты такой праведник, — устало сказала она. — Ты всегда все делал правильно, не так ли?

— К тебе я всегда относился справедливо.

Он все-таки вывел ее из себя.

— Две жены от тебя сбежали, а ты всегда был прав. Тебе не приходило в голову задуматься, может, в чем-то ты виноват и сам?

Это задело его за живое. Он схватил ее за руки повыше локтей и встряхнул.

— Я дал тебе все, чего ты только могла пожелать!

— Но тебе не приходило в голову подумать, что у меня на душе! — крикнула она. — Никогда! Поэтому я и ушла от тебя. — Она уперлась руками в грудь Мервина, чтобы оттолкнуть его, и в этот момент дверь отворилась, и вошел Марк.

Он стоял в пижаме, переводя взгляд с одной на другого.

— Что, черт возьми, здесь происходит, Диана? Ты хочешь провести ночь в салоне для новобрачных?

Диана оттолкнула Мервина, он опустил руки.

— Нет, — сказала она Марку. — Это прерогатива миссис Ленан, она поселилась здесь с Мервином.

Марк понимающе хмыкнул:

— Вот это здорово! Обязательно вставлю сей эпизод в мой следующий сценарий!

— Это не смешно! — запротестовала она.

— Еще как смешно. Этот парень следует за женой как лунатик и в то же время спит с первой встречной бабой!

Диане была отвратительна эта тирада, и она почувствовала желание защитить Мервина.

— Вовсе они не спят! — выпалила она. — Просто других мест в самолете не было.

— Но ты все равно должна благодарить судьбу, — сказал Марк. — Если он ею увлечется, то оставит тебя в покое.

— Как ты не можешь понять, что я расстроена?

— Могу, но не знаю почему. Мервина ты больше не любишь. Иногда говоришь о нем так, будто его ненавидишь. Ты ушла от него. Так какая тебе разница, с кем он спит?

— Не знаю! Но это так унизительно.

Марк сердился и не находил слов сочувствия:

— Несколько часов назад ты решила вернуться к Мервину. Но он вывел тебя из себя, и ты передумала. Теперь ты сходишь с ума из-за того, что он спит с кем-то еще.

— Я с ней не сплю, — возразил Мервин.

Марк не придал значения его словам.

— Ты уверена, что больше не любишь Мервина? — Он начал по-настоящему сердиться.

— Не говори со мной так! Это ужасно.

— Знаю, но это правда?

— Да, правда, и мне противно, что ты можешь думать по-другому. — Ее глаза наполнились слезами.

— Тогда докажи это. Забудь о нем и о том, где он спит.

— Я никогда не умела сдавать экзамены, — зарыдала она. — Не будь таким омерзительно логичным! Это не дискуссионный клуб!

— Конечно, нет! — прозвучал новый голос. Все трое оглянулись и увидели в дверях Нэнси Ленан, очень хорошенькую в ярко-синем шелковом халате. — Вообще-то я думаю, что это мой салон. Что, черт возьми, здесь происходит?

Глава 17

Стыд и гнев душили Маргарет Оксенфорд. Она была уверена, что все смотрят на нее и думают об ужасной сцене, разыгравшейся в столовой, и к тому же считают, что она разделяет омерзительные взгляды отца. Маргарет боялась смотреть людям в глаза.

Гарри Маркс помог ей сохранить хоть какое-то достоинство. Очень умно с его стороны и так благородно — подойти к ней, отодвинуть стул, предложить руку и выйти с ней вместе: не слишком примечательный знак внимания и жест, может быть, чуточку нелепый, но для нее это стало хоть каким-то выходом из унизительного положения.

Она сохранила остатки самоуважения, но в ней кипело возмущение, росла ненависть к отцу, по вине которого она попала в такую кошмарную ситуацию. После обеда в салоне стояла зловещая тишина. Когда погода