Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

Гарри все еще думал о Маргарет и ее друге, убитом в Испании. Он смотрел в окно, размышляя, насколько глубоко она до сих пор переживает свою личную трагедию. Год — это очень много, особенно в ее возрасте.

Джек Эшфорд поймал его взгляд:

— Пока нам везет с погодой.

Гарри только сейчас заметил, что небо чистое и солнце отражается от крыльев.

— А как обычно бывает? — спросил он.

— Иногда льет всю дорогу от Ирландии до Ньюфаундленда, — сказал Джек. — Бывают ветер, снег, лед, гром и молнии.

Гарри вспомнил, что он об этом читал.

— Лед — это ведь вещь опасная?

— Мы так планируем маршрут, чтобы избежать угрозы обледенения. Но на всякий случай самолет оборудован резиновыми противообледенительными ботинками.

— Ботинками?

— Это резиновые чехлы, которые натягиваются на хвост и крылья, там, где возможно образование льда.

— Какой же прогноз на оставшуюся часть пути?

Джек на мгновение заколебался, и Гарри понял, что он уже жалеет, что затеял разговор о погоде.

— Над Атлантикой шторм, — пояснил штурман.

— Сильный?

— В центре сильный, но, думаю, мы лишь зацепим его край. — Похоже, он был в этом не вполне уверен.

— А как это бывает, в шторм? — спросил Том Лютер. Он улыбнулся, обнажив зубы, но Гарри прочитал в его глазах испуг.

— Слегка трясет, — ответил Джек.

Он не стал развивать эту тему, но заговорил Эдди, бортинженер. Глядя в упор на Тома Лютера, он сказал:

— Это все равно что скакать на необъезженном мустанге.

Лютер покраснел. Джек хмуро посмотрел на Эдди, явно не одобряя его бестактность.

Следующим блюдом был черепаховый суп. Теперь обслуживали оба стюарда, Никки и Дэйви. Никки — полноватый, Дэйви — миниатюрный. На взгляд Гарри, оба гомики, или «музыканты», как сказали бы в кружке известного поэта и драматурга Ноэля Коуарда. Гарри нравилась их ненавязчивая расторопность. Бортинженер выглядел чем-то озабоченным. Гарри незаметно наблюдал за ним. Угрюмым типом его не назовешь, у него открытое, добродушное лицо. Пытаясь расшевелить бортинженера, Гарри спросил:

— Кто следит за механизмами, пока вы обедаете, Эдди?

— Помощник бортинженера, Микки Финн, выполняет мои обязанности, — сказал Эдди. Он говорил любезно, но его лицо оставалось неулыбчивым. — Экипаж состоит из девяти человек, не считая двух стюардов. Все, кроме капитана, работают посменно, по четыре часа. Джек и я несли вахту с момента вылета из Саутхемптона в два часа, поэтому сменились в шесть, несколько минут назад.

— А как же капитан? — обеспокоенно спросил Том Лютер. — Он что, принимает таблетки, чтобы не заснуть?

— Он спит, когда есть такая возможность, — пояснил Эдди. — Думаю, у него будет возможность выспаться, когда мы пройдем точку возврата.

— Значит, мы будем лететь, а капитан будет видеть сладкие сны? — спросил Лютер чуть громче, чем следовало.

— Примерно так, — усмехнулся Эдди.

Лютер явно пришел в ужас. Гарри попытался перевести разговор на более спокойные темы:

— А что такое точка возврата?

— Мы постоянно следим за расходом топлива. Если у нас недостаточно топлива для возвращения в Фойнес, значит, мы прошли точку возврата.

Эдди ответил довольно резко, и Гарри теперь не сомневался, что он намеренно хочет припугнуть Тома Лютера.

Вмешался штурман, стараясь говорить поспокойнее:

— В данный момент у нас достаточно топлива и для места назначения, и для возвращения в Фойнес.

— А что, если будет недостаточно и для того, и для другого? — испуганно спросил Лютер.

Эдди наклонился над столом и натянуто ему улыбнулся:

— Да уж доверьтесь мне, мистер Лютер.

— Этого никогда не случится, — поспешно вклинился штурман. — Мы повернем обратно в Фойнес до того, как достигнем точки возврата. А для пущей безопасности мы проделываем наши расчеты на три двигателя, а не на четыре, на тот случай, если что-нибудь произойдет с одним из моторов.

Джек пытался успокоить Лютера, но ясно, что разговор о возможном выходе из строя одного из двигателей лишь сильнее того напугал. Лютер попытался проглотить несколько ложек супа, но рука его дрожала, и он пролил несколько капель на галстук.

Эдди молчал, по-видимому, вполне удовлетворенный впечатлением, произведенным на Лютера. Джек пытался поддерживать разговор, Гарри изо всех сил старался ему помогать, но за столом воцарилась довольно тяжелая атмосфера. Гарри снова подумал о том, что за черная кошка пробежала между Эдди и Лютером.

Столовая быстро наполнялась. За соседний столик села красавица в платье в горошек со своим спутником в синем блейзере. Гарри выяснил, что их звали Диана Лавзи и Марк Элдер. Маргарет следовало бы одеваться как миссис Лавзи, подумал Гарри, она бы выглядела куда лучше ее. Но у миссис Лавзи вид отнюдь не был счастливым, напротив, впечатление складывалось такое, что она глубоко несчастна.

Обслуживали быстро, еда была отменная. На второе подали бифштекс из вырезки со спаржей по-голландски и картофельным пюре. Бифштекс был вдвое больше, чем подавали в английских ресторанах. Гарри не смог съесть его до конца и отказался от второго бокала вина. Он не хотел терять бдительность. Он намерен похитить Делийский гарнитур. Мысль о нем волновала, но заставляла держаться настороже. Это было бы самым крупным делом в его карьере и скорее всего последним, если он того пожелает. Оно может принести ему обвитый плющом загородный дом с теннисным кортом.

После бифштекса подали салат, что подивило Гарри. Салат нечасто подают в изысканных ресторанах Лондона, особенно как отдельное блюдо после главного.

Быстро сменяя друг друга, последовали персики, кофе и пирожные. Эдди, бортинженер, понял, видимо, что держится не очень-то общительно, и