Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

Карл Хартманн — величайший физик в мире. Он работал над расщеплением атома. У него начались неприятности с нацистами в связи с его политическими взглядами, и все подумали, что его уже нет в живых.

— Откуда вы о нем знаете?

— В университете я изучал физику. Думал стать ученым, но мне не хватило терпения. Однако я до сих пор слежу за новостями науки. Дело в том, что за последние десять лет в этой области сделаны поразительные открытия.

— Например?

— Есть такая австрийка — она тоже была вынуждена бежать из Германии от нацистов, — ее зовут Лизе Майтнер[336], она работает в Копенгагене. Так вот, ей удалось расщепить атом урана на два маленьких атома — бария и криптона.

— Я думала, что атом неделим.

— Все так думали до недавнего времени. И вот что поразительно: при расщеплении происходит сильнейший взрыв, потому-то этим сразу же заинтересовались военные. Если удастся контролировать процесс деления, они смогут получить самую разрушительную бомбу, когда-либо известную людям.

Нэнси бросила взгляд через плечо на жалкую фигуру запуганного человека с горящими глазами. Самая разрушительная бомба в истории, сказала она себе, поежившись.

— Удивительно, что ему позволяют разгуливать без всякой охраны, — сказала Нэнси.

— Не уверен, что это так. Видите этого человека?

Следуя за взглядом Мервина, Нэнси оглядела улицу. Еще один пассажир «Клипера» гулял как бы сам по себе — высокий крупный мужчина в котелке и сером костюме с темно-красной жилеткой.

— Вы думаете, это его телохранитель?

— Мне этот человек напоминает полицейского. Хартманн может быть в неведении, но у него есть ангел-хранитель в ботинках сорок пятого размера.

Нэнси и не подозревала, что Мервин настолько наблюдателен.

— А это, наверное, тот самый бар, — сказал Лавзи, в мгновение ока перейдя с космических тем на житейские. Он остановился у двери.

— Удачи вам, — сказала Нэнси. Сказала вполне искренне, потому что ей, несмотря ни на что, этот человек начинал нравиться.

Он улыбнулся:

— Спасибо. Желаю и вам удачи.

Он вошел в бар, а Нэнси двинулась дальше по улице.

В ее дальнем конце напротив порта показалось увитое плющом здание, самое большое в деревне. Внутри Нэнси нашла временную конторку, за которой сидел молодой красавчик в форме компании «Пан-Американ». Он оглядел ее довольно нагловато, хотя был лет на пятнадцать младше.

— Я хотела бы купить билет до Нью-Йорка, — сказала она.

Он был удивлен и заинтригован.

— Что вы говорите! Обычно мы билеты здесь не продаем — у нас их просто нет.

Его ответ не показался ей достаточно серьезным. Она улыбнулась: улыбка всегда помогает преодолевать бюрократические препоны.

— Билет — это всего лишь клочок бумаги. Я заплачу, и вы просто пропустите меня в самолет.

Он усмехнулся, и Нэнси показалось, что красавчик не может ей не помочь.

— Вы правы, — сказал он. — Но дело в том, что в самолете нет свободных мест.

— Черт возьми! — процедила она еле слышно. Это был крах. Неужели она зазря затеяла всю эту погоню? Но Нэнси вовсе не была готова сложить оружие, никоим образом. — Что-то должно найтись, — сказала она. — Мне не нужно спальное место. Могу спать, сидя в кресле. Скажем, в одном из кресел, предназначенных для команды.

— Это невозможно. Свободен только номер для новобрачных.

— А я могу его занять? — спросила она с надеждой.

— Ну, я даже не знаю, сколько это стоит…

— Но ведь вы можете узнать, не правда ли?

— Полагаю, как два билета, что составит семьсот пятьдесят баксов в один конец, а может быть, и больше.

Ей было все равно — пусть будет хоть семь тысяч.

— Я выпишу вам открытый чек, — сказала она.

— Похоже, вам позарез нужно попасть на самолет.

— Мне необходимо завтра быть в Нью-Йорке. Это… очень важно. — Она не могла найти слов, чтобы выразить все значение своего скорейшего прибытия в Америку.

— Надо будет спросить капитана, — сказал красавчик. — Пожалуйста, следуйте за мной, мадам.

Нэнси пошла за ним, сожалея, что зря потратила время на разговор с человеком, не имеющим никаких полномочий.

Он провел ее в кабинет на втором этаже. Там, скинув форменные пиджаки, курили и пили кофе шесть или семь членов экипажа, изучая попутно карты и сводки погоды. Молодой человек представил ее капитану Марвину Бейкеру. Когда этот красивый мужчина пожимал Нэнси руку, у нее возникла странная мысль, что он сейчас пощупает ей пульс, настолько у него была манера поведения доктора, присевшего на край постели больного.

— Миссис Ленан крайне необходимо срочно попасть в Нью-Йорк, капитан, — сказал молодой человек, — и она готова оплатить номер молодоженов. Можем мы ее взять?

Нэнси с нетерпением ждала, что ответит капитан, но он, в свою очередь, задал другой вопрос:

— Вы летите с мужем, миссис Ленан?

Она взмахнула ресницами — верный способ заставить мужчину что-нибудь сделать.

— Я вдова, капитан.

— Извините. У вас есть багаж?

— Только дорожная сумка.

— Мы будем рады доставить вас в Нью-Йорк, миссис Ленан, — сказал капитан.

— Слава Богу, — не удержалась Нэнси. — Не могу даже объяснить, насколько это для меня важно.

У нее дрожали колени. Она присела на ближайший стул. Нэнси чувствовала неловкость из-за того, что дала волю эмоциям. Чтобы скрыть свое состояние, она достала из сумочки чековую книжку. Трясущейся рукой выписала чек с непроставленной суммой и протянула его молодому человеку.