Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

«Я едва вынесу еще один такой час, — сказала она себе. — Но уж не целую ночь. Она меня просто убьет».

Но что же ей делать?

Конечно, никто силой не заставит ее подняться в самолет в Фойнесе.

А самой ей на это не хватит сил.

Что же делать?

Она знает, как поступить.

Она позвонит Мервину.

Диана не могла поверить, что все ее мечты рухнут подобным образом, но знала, что этому суждено случиться.

Пусть Марка заживо сжирает прямо у нее на глазах пожилая женщина с крашеными волосами и густой косметикой на лице, а она позвонит Мервину и скажет: «Прости, я ошиблась, я хочу домой».

Диана знала, что он простит ее. Уверенная в его отношении к себе, она почувствовала стыд. Диана жестоко обидела его, но он обнимет ее, прижмет к себе и будет счастлив возвращению жены.

«Но я этого не хочу, — подумала она жалостно, — я хочу в Америку, хочу выйти замуж за Марка и жить в Калифорнии. Я люблю его».

Нет, это глупая мечта. Она — жена Мервина Лавзи из Манчестера, сестра Теа, тетушка Диана для двойняшек и мелкая бунтовщица манчестерского общества. Ей никогда не придется жить в доме с пальмовым садом и бассейном. Она замужем за мрачноватым человеком, которого больше занимает бизнес, чем собственная жена, но почти все женщины, которых она знала, находились точно в таком же положении, а значит, это нормально. Все знакомые ей замужние женщины разочарованы, но все же им куда лучше, чем тем, кто оказался в браке с прожигателем жизни или пьяницей, поэтому они жаловались друг другу и соглашались, что могло быть и хуже, и тратили тяжким трудом заработанные мужьями деньги в универмагах и салонах-парикмахерских. Но в Калифорнию не уезжали.

Самолет снова провалился в пустоту и вновь, словно спохватившись, удержался в воздухе. Диана вся сжалась, чтобы ее не стошнило. Но почему-то ей больше не было страшно. Она знала, что ждет ее в будущем. Она чувствовала себя в безопасности.

Но почему-то очень хотелось плакать.

Глава 10

В восприятии Эдди Дикина, бортинженера, «Клипер» представлялся гигантским мыльным пузырем, красивым и хрупким, который он обязан в целости и сохранности перенести через океан, пока пассажиры будут веселиться, не отдавая себе отчета в том, какая тонкая пленка отделяет их от ночного мрака.

Полет гораздо опаснее, чем они думают, потому что «Клипер» — продукт новой технологии, а ночное небо над Атлантикой — нехоженое пространство, таящее в себе множество опасностей. И все равно Эдди всегда с гордостью считал, что мастерство капитана, добросовестность команды и надежность американской техники позволят успешно доставить пассажиров к месту назначения.

Но в этом полете им владел страх.

В списке пассажиров значится Том Лютер. Эдди следил из окошка кабины пилотов, как пассажиры входят в самолет, гадая, кто из них ответствен за похищение Кэрол-Энн, но, разумеется, это невозможно было определить — в самолет заходила обычная публика: хорошо одетые, откормленные магнаты, кинозвезды и аристократы.

На некоторое время, готовясь к взлету, он мог отвлечься от мучительных мыслей о Кэрол-Энн и сосредоточиться на стоявшей перед ним задаче: проверке приборов, заправке четырех массивных радиальных двигателей, их прогреве, регулировке качества топливной смеси, закрылков, управлению числом оборотов двигателей во время руления. Но когда самолет набрал крейсерскую высоту, забот у него стало не так уж много. Нужно было синхронизировать обороты двигателей, регулировать их температуру, корректировать качество смеси, после этого оставалось лишь следить за бесперебойной работой двигателей. И мысли его снова вернулись в прежнее русло.

Прежде всего он страстно и, пожалуй, иррационально желал знать, как сейчас одета Кэрол-Энн. Ему стало бы немножко легче, если бы она оказалась в дубленке, застегнутой на все пуговицы и перетянутой поясом, в непромокаемых ботинках; не потому, что Кэрол могла простудиться — ведь на дворе всего лишь сентябрь, — а потому, что в такой одежде формы ее тела были бы надежно скрыты. Но конечно, более вероятно, что на ней сиреневое платье без рукавов, которое так ему нравилось и демонстрировало ее пышные формы. В течение следующих двадцати четырех часов она будет заперта вместе с кучкой бандитов, и мысль о том, что может случиться, если они напьются, была сплошной мукой.

Чего они от него хотят?

Эдди надеялся, что команда не заметит, в каком состоянии он находится. К счастью, все были заняты своим делом, и им не приходилось тесниться и работать бок о бок, как в самолетах другого типа. Кабина экипажа «Боинга-314» очень просторна. И лишь частью ее являлась довольно вместительная кабина пилотов. Капитан Бейкер и второй пилот Джонни Дотт сидели рядом на приподнятых сиденьях у приборов и рычагов управления, а расстояние между ними служило проходом к люку, через который можно было попасть в носовой отсек. Ночью за спинами пилотов задергивалась тяжелая занавеска, чтобы свет кабины экипажа не мешал им вглядываться в ночное небо.

Эта секция была просторнее большинства кабин экипажей, но остальная часть служебного помещения имела еще большие размеры. С левой стороны, если смотреть вперед, располагался двухметровой длины штурманский стол, возле которого сейчас стоял навигатор Джек Эшфорд, склонившись над картами. Следом за ним находился небольшой столик для совещаний, за которым обычно сидел капитан, когда он не был занят пилотированием самолета. Возле капитанского стола располагался овальный люк, ведущий в узкий лаз внутри крыла, — особенность «Клипера» состояла в том, что по этому лазу можно добраться до двигателей во время полета, и Эдди, таким образом, мог совершать простейшие операции, связанные с регулировкой или мелким ремонтом, вроде ликвидации утечки масла, без посадки машины.

С правой стороны, сразу за креслом второго пилота, была лестница, ведущая в пассажирский отсек. Далее располагалась радиорубка, где лицом вперед сидел радист Бен Томпсон. Позади Бена