Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

— Мне кажется, что я знаю Ванденпостов из Филадельфии, — вдруг сказала она.

«Чтоб мне на месте провалиться, — подумал Гарри, — надеюсь, она ошибается». К счастью, леди Оксенфорд не стала уточнять свою мысль.

— Я из семьи Гленкарри из Стамфорда, штат Коннектикут, — добавила она.

— Что вы говорите! — Гарри сделал вид, что это произвело на него сильное впечатление. Он все еще думал о Филадельфии. Как он представился? Из Филадельфии или из Пенсильвании? Он забыл. Может быть, это одно и то же? Почему-то эти названия всегда идут вместе. Филадельфия — Пенсильвания, Стамфорд — Коннектикут. Он вспомнил, что когда у американцев спрашивают, откуда они родом, те всегда дают двойной ответ: Хьюстон — Техас, Сан-Франциско — Калифорния.

— Меня зовут Перси, — протянул ему руку молодой парнишка.

— Гарри, — представился Маркс, радуясь возвращению на безопасную почву. Титул мальчика — лорд Ислей. Это почетный титул наследника вплоть до смерти отца, после чего он станет маркизом Оксенфордом. Большинство этих молодых людей тщеславно гордятся своими глупыми титулами. Гарри однажды представили курносому трехлетнему карапузу, назвав его бароном Портрейлом. Но Перси, кажется, нормальный парень. Он вежливо дал Гарри понять, что не ждет от него формально-официального обращения.

Гарри сел лицом к носовой части, и Маргарет оказалась напротив него через узкий проход, так что с ней можно будет говорить, не боясь быть услышанными. В самолете царила тишина, как в церкви. Все были слегка ошеломлены.

Он попробовал расслабиться. Путешествие будет непростым. Маргарет знала его подноготную, а это чревато всевозможными неожиданностями. Хотя она приняла его игру, у нее может измениться настроение или же она случайно проговорится. Гарри не мог себе позволить дать повод для сомнений. Он легко пройдет через американский иммиграционный контроль, если его сотрудники не будут задавать чересчур назойливых вопросов. Но если, не дай Бог, что-нибудь вызовет у них подозрение и они решат подвергнуть его проверке, то быстро выяснится, что он едет по подложному, краденому паспорту, и тогда всему конец.

Еще один пассажир устроился напротив Гарри. Это был довольно высокий человек в котелке и темно-сером костюме, некогда превосходном, но ныне уже далеко не новом. Что-то в его внешности поразило Гарри, он смотрел, как мужчина снимал пальто и усаживался в свое кресло. На нем были крепкие, хотя и поношенные ботинки, толстые шерстяные носки и вишневая жилетка под двубортным пиджаком. Его темно-синий галстук выглядел так, будто узел на нем завязывали на одном и том же месте лет десять подряд.

«Если бы я не знал, сколько стоит билет на этот летающий дворец, то был бы готов биться об заклад, что это полицейский!» — мелькнула в голове Гарри неприятная мысль.

Еще не поздно встать, выйти и остаться в Англии.

Его бы никто не остановил. Он мог просто выйти и исчезнуть.

Но ведь он заплатил девяносто фунтов!

К тому же, чтобы достать билет на трансатлантическое пассажирское судно, по нынешним временам может потребоваться несколько недель, и за это время его вполне могут снова посадить за решетку.

Он вновь подумал о том, чтобы сбежать и затеряться в Англии, и вновь отверг эту мысль. В военное время это очень трудно сделать, поскольку все вокруг ищут иностранных шпионов, но главное даже в другом — такая жизнь невыносима: ночевки в дешевых ночлежках, вечные попытки избежать встречи с полицией.

Человек напротив, если это и полицейский, конечно, охотится не за ним, иначе он не устраивался бы поудобнее перед полетом. Гарри не мог взять в толк, в чем его задача, и попытался выкинуть его из головы и сосредоточиться на своих проблемах. Опасность представляет Маргарет. Что можно сделать, дабы подстраховаться?

Она включилась в его игру явно забавы ради. Навсегда рассчитывать на это нельзя. Но можно улучшить ситуацию, расположив ее к себе. Если он этого добьется, если вызовет в ней сочувствие, она отнесется к его обману более серьезно, будет стараться не выдать Гарри как-нибудь случайно.

Познакомиться с Маргарет Оксенфорд поближе — занятие не лишенное приятности. Он изучал ее уголком глаза. У нее тот же бледновато-осенний цвет лица, как и у матери, а также рыжие волосы, кремовая, слегка веснушчатая кожа и эти восхитительные темно-зеленые глаза. Какая у нее фигура, пока не видно, но у девушки узкие лодыжки и маленькая ножка. На ней довольно простое легкое верблюжьего цвета пальто поверх красно-коричневого платья. Хотя ее одежда весьма дорогая, у Маргарет нет чувства стиля, как у матери, но это приходит с годами и опытом. Интересных ювелирных изделий на девушке не имелось, лишь простая нитка жемчуга вокруг шеи. У Маргарет правильные черты лица, решительный подбородок. Это не его тип, у него всегда были девушки слабохарактерные, крутить с ними романы куда легче. Маргарет слишком хороша для мимолетной интрижки. Но он ей, похоже, нравится, а это уже немало. Гарри решил завоевать сердце Маргарет.

В салон зашел стюард Никки. Это был невысокий, полноватый, слегка женоподобный мужчина лет двадцати пяти, и Гарри подумал, что он скорее всего гомик. Гарри давно заметил, что таких много среди официантов. Никки раздавал отпечатанные на машинке списки пассажиров и членов команды.

Гарри принялся внимательно изучать список. Он слышал о бароне Габоне, богатом сионисте. Следующее имя, профессора Карла Хартманна, тоже показалось ему смутно знакомым. Он ничего не знал о княгине Лавинии Базаровой, но ее имя говорило о том, что она русская, бежавшая от коммунистов, а ее присутствие на борту престижного самолета свидетельствовало о том, что по крайней мере часть своего богатства ей удалось вывезти из России. И он, конечно, слышал про Лулу Белл, кинозвезду. Всего неделю назад Гарри видел ее в фильме «Шпион в Париже» в кинотеатре «Гомон» на Шафтсберри-стрит, куда он водил Ребекку Моэм-Флинт. Белл, как всегда, исполняла роль отважной девушки. Любопытно будет с ней познакомиться.

Перси, сидевший лицом к хвосту самолета и потому видевший, что происходит в соседнем салоне, сказал:

— Дверь закрыли.

Гарри снова занервничал.