Дождливый день - Window Dark

— Из часовни вампиров, — девушка кивнула на башенку, высовывающуюся из тьмы, будут видны следующие ступени. Тогда я расскажу тебе о них.

Его взгляд снова наткнулся на верхушку башенки, высовывающуюся из тьмы. Странно, но теперь в ее стройном облике сквозило нечто зловещее. Неужели разум и впрямь наделяет предметы свойствами, услышанными в словах? Вампиры. Как он мечтал увидеть хотя бы одного. И вот теперь мечта прямо сваливалась ему в руки. Но как с ними сражаться? И какие они там, в этой полузатопленной мраком башенке?

Нет, он не стал строить смутные образы существ, прячущихся в неизвестности. Придет очередь, доберемся и до них. И начавшие складываться в его голове картинки окончательно растаяли. Он повернулся к своей спутнице. Её глаза лучились мягкими фиолетовыми отблесками, словно ухватили в далеком теперь мире кусочек сияния фонарей.

— У меня такие же, — не удержался он. — Тоже светятся?

— Да, — кивнула она. — Только голубым.

Теперь он был готов на все. Что такое медведь, лев и кабан?.. Что вампиры со своей часовней?.. Что стоил даже сам храм Злой Луны по сравнению с дорогой, открывшейся перед ним. Он свято верил, что дорога не закончится после Белого Замка, что волшебный путь неопределенности пронзит весь этот мир и, возможно, уйдет в следующий. И будут еще дороги и победы, и будет шагать рядом прелестная спутница, и будет несказанно интересно жить. Ночная дорога, освещенная не Злой Луной, но легкими серебристыми лучами ярко встала перед его полуприкрытыми глазами.

Нога смело шагнула вперед и угодила в лужу. Самую обычную лужу на самой обычной улице большого города, каких много в этом мире, где, казалось, он уже не очутится никогда. Все так же лил холодный дождь. Все так же пустынно было вокруг. Все так же светили фонари, только не чувствовалось уже в их свете магических неземных искорок. Что он сделал не так? В чем ошибся? Может, оказавшись в нереальном мире, продолжал выстраивать миражи? А может миссией был вовсе не ключ и не Белый замок? Может все его предназначение состояло в том, чтобы жить здесь, в этом мире? Или хотя бы научиться… Кто даст ответ? И нужен ли он тому, кто сейчас стоит под холодным потоком миллионов капель, летящих с затуманенного сумрачного неба.

Струи дождя безжалостно хлестали по лицу, оставляя влажные следы. Совсем как слезы. Хотя вряд ли. Ведь вокруг всего-навсего истекал лишь один из обычных дождливых дней.

Ноябрь 1997, февраль 1998