ВсеОттенки. Попытки отдаться искусству жизни в стиле ваби-саби - Ирина Глотова

Поэтому обратилась к незыблемости, тому что не колеблется ни ветром, ни временем – ларнакский акведук, символ устойчивости:)

Шуршащее

В ночь вторжение восточного ветра и синевато-серой мглы из Сирии.

Наждачный скрежет пальмовых ветвей абразивом снимает сонливость.

Особо надрывается нелепый экземпляр на соседнем пустыре, обнажая и косматя крону, не тронутую умелой моделирующей садоводческой рукой.

Без любования и солидарности смотрю на метания листов (хотя мой фамильный герб центрует пальма http://gerbovnik.ru/arms/1166.html), думая – как же я не люблю пальмы:)

В самом центре мечущегося колыхания замечаю свежий юный лист верхушечного прироста, будто ладонь, поднятая для голосования или приветствия.

Смягчение приходит само собой – любуюсь и солидарна…

29 февраля

Ты ведь знаешь историю про значение довесков, будь то в медицине, инженерии, праве или времяисчислении.

Не замковый камень конечно, но условие условного равновесия:)

Скажу более – на подобных довесках балансирует жизнь, пресуществляя некую несомую погрешность в изящные росчерки и завитки.

Вот так и трансформируется невероятное в вероятное, иногда эти бусы уловок называют эволюционным достижением.

Поздравляю с 29 февраля!

Трогательное

Сколько помню себя, неизменно один на один, происходит наша встреча.

И совсем дитятей, и девочкой-подростком, и особью преклонных лет реагирую одинаково – ЗавороженноПреклоняюще со слезами на глазах и стеснением в груди.

Вот и сегодня на утренней пробежке, потерпев небольшую аварию со спортивным аксессуаром, в досаде поднимаю глаза и… Вот Оно!

Клином, точно на север, в пронзительной тишине предрассветья, согласно великому и неотменимому закону.

Пока настроила приближение дрожащими руками, выбирая ракурс, стая прошла. Да и пусть будет без снимка, их и без моего участия множество.

Запечатленное всегда со мной, в самом подробном приближении.

Со своего необитаемого острова запечатываю (двойное запечатление:) его в нетонущий сосуд текста и бросаю в море…

Ци

Исторический Пафос насытил своими историями – замки, руины, гробницы, агоры, святилища.

Таверны и супермаркеты выношу за скобки, не упоминая:)

Постепенно начали свиваться свои малые обыденные истории.

Десятый день наблюдаю одинокую ласточку.

Невозможно представить этот вид птички вне стаи, стремительной и звучно вибрирующей.

Можно предположить, что сохранился всего лишь один экземпляр после миграции в неизвестные мне пределы.

Ежедневно появляется она или, скорее всего, он – судя по призывному пению, пикируют на провода соседнего дома и в полном одиночестве (невозможно представить провода без гирлянды ласточек в Российском исполнении:) совершает весенний брачный ритуал.

Принимает причудливые позы, будто пишет иероглифы в сини утреннего воздуха, переливчато щебечет и перебирает пёрышки, ещё и ещё. Увы!

Кургузый воробей пару раз пытался присоседиться из любопытства, а может быть и начатков участливого сочувствия – безрезультатно, он неопределим для моего одиночки.

Наблюдаю.

Мертный сезон

Мертвый сезон – время подлинного знакомства, когда убраны-законсервированы приспособления и принадлежности пляжнокурортного сервиса.

Можно побыть один на один с покоящимся вмещающим ландшафтом.

Зябко, если не сказать стыло, и поэтому возможно смотреть, слушать, впитывать, не забывая о естественных пределах, нарушаемых в роении.

Соотносить свой опыт с опознаваемым естеством, ощущая ВзаимноеХорошо

Ты сама по себе, все остальное само по себе, в хранении самости – полное согласие и единение.

Конец ознакомительного фрагмента.