Книга Аркадия - Кирилл Берендеев

Я снова взглянул на Хионию, мне стало не по себе. И тут я заметил, как Еннафа трет поверхность Совершенного зеркала перстнем с бриллиантом, трет, пытаясь повредить его; алмаз крошился, кололся, но ничего не мог сделать с бесконечно прочным материалом.

Рада вырвала у нее зеркало. Логгин сидел к нам спиной, Ждан, кажется, не то утешал его, не то просто говорил что-то, ласково положив руку на плечо, Хиония была поглощена Тамилой и никем иным, а потому Рада перевернула зеркало, и, совершенно никого не стесняясь, плеснула на него какое-то из своих снадобий, раз, другой, новый флакон, еще один. Зеркало жалобно зазвенело, точно серебряный колоколец, вздрогнув, Рада быстро царапнула браслетом, покрытым бриллиантовой крошкой по зеркалу - скрип был ужасен, - и бросила назад, Хионии. Взгляд, что был уготован мне, вынести я не мог и отвернулся к Еннафе, тотчас обнявшей меня за талию и привлекшей к себе.

Ждан обернулся, спросив, что это за звуки, Рада лишь пожала плечами. В этот миг Хиония, чувствуя себя на вершине блаженства, вновь употребила эти мерзкие слова, Логгин попросил, не выдержав более, ее замолчать, а Рада попросту приказала "заткнуться".

Одно из плебейских слов убило другое. Хиония подняла голову и с презрением посмотрела на Раду. Заметив зеркало, она быстрым движением бросила его обратно в сумку и порывисто села.

- Что вы так смотрите? - спросила она, взгляд ее остановился на мне. Что еще? - она недовольно поправила прядь волос, скрывавшую рубец.

Я не знал, что ответить, в мыслях моих царапина, что была нанесена на обратную сторону Совершенного зеркала, медленно разрасталась, змеилась по нему, невидная со стороны, незаметная ни для кого, ширилась, захватывая все новые и новые участки поверхности, а вместе с ней иссыхала неземная красота Тамилы. Тень неумолимо блекла, увядала, старела, постепенно превращаясь в одну из тех девушек, что сотнями продают на невольничьих рынках.

Я ничего не сказал, глядя лишь на Еннафу. В этот миг внизу завозился подъехавший вагончик, поджидавший нас, Рада поднялась и сказала, что пора возвращаться. На этот раз ее неумолимый взор был устремлен в просторы океана.

1 Автор подразумевает русские мили, - существовали и такие - которые равны 7468м. или семи верстам, или 3500 саженям ровно.