Последний эльф из Атлантиды - Андрей Балабуха

— «Вам, хоббитам, повезло, ибо век ваш долог, не то что у людей. Есть мера нового, которую можно привнести за свою жизнь и за свою жизнь воспринять. И вы никогда ее не превысите, поскольку жизнь ваша долга. И потому магия знания пойдет вам впрок — прогресс науки никогда не обгонит совершенствования нравов». Вы это имели в виду, господин Подспудникс?

— Может, и это. Подумать надо, — и старик Арно удалился, причем спина его напоминала пусть и слегка согнувшийся, но мощный дуб.

Воспользовавшись паузой, господин Стукк отведал седла косули под брусничным вареньем, запив добрым глотком шиповникового вина. Пальцы его тем временем сами собой листали книгу, пока взгляд вдруг не остановился на отцовском почерке — еще молодом, твердом, уверенном. И слова, вроде бы читаные-перечитаные, бросились вдруг в глаза: «Ты печалишься, что со мною рано или поздно уйдут из мира все эльфы? Ошибаешься, друг мой! Посмотри вокруг. Не так много времени прошло, а в каждом из вас появилось что-то эльфийское. Капелька нашего света. В ком больше, в ком меньше. Но он будет разрастаться, хотя вы и останетесь честными добрыми хоббитами. И значит, если и ушли мы, то не в неведомое, а в глубь вас…»

При слове «свет» в мозгу словно тренькнул колокольчик. Интересно, не про этот ли «свет, который в тебе» толковал Луэллин прежде? И во что он может разгореться? Вот бы увидеть…

Фортинбрас не догадывался, насколько везучим окажется — он не увидит. Как не мог вообразить и того, сколь многообильно разлетятся по векам и народам слова, фразы и мысли из Книги, кожаный переплет которой сейчас невольно поглаживала его рука.