Затерянная библиотека - Изабель Ибаньез

Их оттенок менялся в зависимости от настроения дяди. Но за этой нежностью скрывалась жалость, и это было невыносимо. – Неприятности следуют за ней по пятам. Тебе ли это не знать.

В голове мелькнуло воспоминание. Быстрая вспышка, будто кто-то провел ножом по моей коже.

Эльвира выкрикивает мое имя – но курок уже спущен, и пуля летит в ее сторону. Мгновение спустя ее не узнать. Под ее головой растекается кровь, окрашивая золотой песок в красный цвет.

Я бы отдала не один год жизни ради того, чтобы навсегда забыть это.

– Думаю, можно спускаться, – произнес дядя и снова схватил меня здоровой рукой, почти потащив по коридору. – Нам нужно многое обсудить.

В другой ситуации я бы возразила, но от его слов я похолодела. Я никогда не забуду, кем была моя мать. Искусным манипулятором и проницательным стратегом. Лгуньей и воровкой. Женщиной, которая могла предать и предала свою дочь. Она жаждала власти и пошла бы на все, чтобы разбогатеть. Холодная и безжалостная, она без угрызений совести пожертвовала Эльвирой.

Женщина, унесенная ветром.

«Будь начеку», – мысленно сказала я себе. Мы направились в ресторан, но теперь я последовала примеру дяди и внимательно оглядывалась по сторонам.

* * *

Гости отеля заполнили обеденный зал, рассевшись за круглыми столами с белоснежными скатертями, официанты проворно разносили подносы с серебряными чайниками и фарфоровыми чашками. Сидевший напротив меня Уит был одет в синюю рубашку, заправленную в знакомые брюки цвета хаки. Он занимал практически все изящное сиденье, широкие плечи возвышались над спинкой стула. Мне не нужно было заглядывать под стол, чтобы убедиться, что на Уите его любимые кожаные ботинки на высокой шнуровке. Он налил себе вторую чашку кофе, и я знала, что он не станет добавлять сахар и сливки.

Я отвела взгляд, осознавая, что Tío Рикардо сидел в метре от меня, и подняла чашку, чтобы скрыть пылающие щеки. Жидкость обожгла язык, но я проглотила ее, чтобы выиграть время. Я чувствовала тяжелый взгляд дяди, оценивающий и настороженный. Меньше всего мне хотелось выдать себя.

Он не одобрит мои глубокие чувства к Уиту.

– Мы отправляемся через несколько дней, – сказал ему Tío Рикардо.

– Боюсь, это не то, чего хотел ваш доктор, – спокойно возразил Уит. – Он рекомендовал провести в постели еще день-два и воздержаться от чрезмерной физической активности. И разумеется, никаких поездок на большие расстояния, тряски и тому подобного.

Мой дядя тихо зарычал.

– До Филе не так уж и далеко.

– Всего пара сотен миль, – сказал Уит, по-прежнему не обращая внимания на раздраженный тон Tío Рикардо. – Швы могут разойтись, начнется инфекция…

– Уитфорд.

Почти вопреки своей воле я метнула взгляд в сторону дяди. Ничего не могла с собой поделать, как не смогла и сдержать тихий смешок, сорвавшийся с моих губ. Дядю раздражала не только я: он вымещал свою вспыльчивость и на Уите.

Просто Уит держал удар лучше, чем я.

– Поступайте как хотите, но я пообещал доктору, что передам его предупреждение, – сказал Уит с легкой улыбкой. – Теперь, по крайней мере, моя совесть чиста.

Сложно было вообразить, что всего несколько часов назад он говорил о свадьбе. Его поведение не изменилось – все тот же веселый вид, за которым скрывался глубокий цинизм. Уит уверенно выдержал взгляд дяди, его слова прозвучали решительно. Пальцы крепко сжимали ручку кофейной чашки.

Его выдавало лишь одно.

С тех пор как я села за стол, он ни разу не взглянул в мою сторону.

Ни разу!

Tío Рикардо прищурился.

– Что еще у тебя на уме? Или мне не стоит знать об этом?

– Я бы воздержался от вопросов, – сказал Уит, прежде чем сделать большой глоток кофе. Он по-прежнему не смотрел на меня. Словно боялся, что, встретившись со мной взглядом, раскроет все свои секреты.

Мой дядя отодвинул тарелку – он съел питу, обмакнув ее в хумус и тахини, и яичницу из четырех яиц. Несмотря на свое недовольство, я была рада видеть, что к нему вернулся аппетит.

– Гм, – промычал Tío Рикардо, порывшись в карманах пиджака. – Итак, Инес, – наконец начал он. – У меня твой билет на поезд до Александрии. Ты уезжаешь на этой неделе, и, надеюсь, к тому времени я найду тебе шапронку для сопровождения. Жаль, что миссис Эктон уже уехала. – Он бросил на меня раздраженный взгляд. – Кстати, мне стоило немалых трудов успокоить ее после твоего побега. Она была обижена до глубины души.

Я почти забыла о дражайшей миссис Эктон, женщине, которую мой дядя нанял после моего приезда, – она должна была сопровождать меня из Египта обратно в Аргентину. Я обманула ее и сбежала из отеля, где дядя пытался держать меня под замком до тех пор, пока не сможет отправить восвояси. Но я не испытала никаких угрызений совести. И теперь даже не смогла сформулировать ответ.

Все мои мысли устремились к предстоящей дате отъезда.

На этой неделе.

Дядя тем временем с торжествующим возгласом извлек что-то из кармана. Это были два листка бумаги, которые он протянул мне. Я опустила взгляд и не стала прикасаться к ним. Это были билет на поезд до Александрии и билет на пароход до порта Буэнос-Айреса.

Шум в зале стих, как и нескончаемая болтовня. Я подумывала о том, чтобы утопить билеты в стакане с водой. Разорвать их на мелкие кусочки и швырнуть в лицо дяде. Предложение Уита казалось выходом из ситуации. Он протянул мне спасательный круг, дал шанс все исправить. Дал возможность обрести независимость, остановить мою мать и положить конец тем отвратительным вещам, которые она делала. В голове сложился ответ на вопрос Уита. Я подняла глаза и посмотрела в его сторону.

И впервые с тех пор, как я села за стол, наши взгляды встретились.

В его голубых глазах вспыхнул огонь.

Уит выгнул бровь в немом вопросе, ответ на который знала только я. Должно быть, он что-то прочитал на моем лице, потому что отставил чашку с кофе и отодвинул свой стул от стола.

– Я буду на террасе, пока вы обсуждаете детали.

Tío Рикардо что-то рассеянно пробормотал. Его взгляд замер на темнокожем мужчине в другом конце зала, который ужинал со своей семьей. Голову незнакомца украшал тарбуш, строгий костюм был идеально выглажен. Уит, прежде чем уйти, бросил на меня многозначительный взгляд. Мое сердце забилось быстрее: он хотел, чтобы я улучила момент и встретилась с ним на улице, подальше от дяди.

– Извини, я отойду на минутку. Здесь мой друг, – вдруг сказал Tío Рикардо. – Жди здесь.

– Но я уже позавтракала, – возразила я. –