Сильное чувство - Анатолий Шалин

- Что случилось, Юсти? - спросил я. - Какая муха тебя укусила? Маша плачет, ждет тебя! И здесь мое везение-невезение кончилось. По тому, как он посмотрел на меня, я понял, что обычные дозы излучения теперь на него не действуют. Он освободился и не желал вновь попадать в чувственное рабство.

Я уговаривал Юсти часа два, он только презрительно улыбался.

Затем объявили посадку, и он направился к выходу. Тогда я уже совсем рассвирепел. Мне казалось невозможным, что этот кретин, которого обожает, боготворит такая женщина, уходит, сбегает от ее любви... А я... Я, который готов для нее на все... Для меня... Словом, я вытащил из кармана пульт управления и стал поднимать напряженность биополя. Я смотрел, как он в толпе других пассажиров садится в автобус. Смотрел, как автобус везет его на стартовую площадку. Смотрел, как далеко - у самого горизонта - автобус останавливается перед звездолетом... Уже ничего не соображая, крутил и крутил ручку усилителя. Не знаю, что переживал Юсти в эти минуты, какую титаническую борьбу с воздействием поля вел его мозг? Развязка наступила уже в салоне корабля. Я еще ни о чем не догадывался, когда взревела сирена и на взлетное поле выехала машина "скорой помощи".

Конечно, я навел справки. Пытался выяснить у врачей, что случилось с Юсти. Мне ведь надо было потом что-то говорить Марии. Врачи, правда, сами ничего не понимали еще. Мне лишь оставили адрес клиники, куда его увезут, а на мои вопросы отвечать отказались. Впрочем, их ответы мне и не были нужны. В случившемся я разбирался значительно лучше, чем кто-либо другой. Ни один человеческий мозг не мог выдержать такую напряженность биополя. Я одержал победу, добился своего, теперь он снова любил ее, только ее и никого больше. Мир исчез для Юсти, вселенной не стало. Осталась Мария и ослепляющая любовь к ней, и больше ничего, все остальные воспоминания, эмоции, знания были стерты, подавлены этим одним чудовищным чувством.

Сев за руль автомобиля, я выключил генератор поля, теперь он уже был не нужен. Я знал, Юсти и без подстегиваний биоволнами будет любить образ Марии весь остаток жизни, других чувств он уже не узнает. Вот и вся история.

- Вильгельм Крюгер на должности Мефистофеля. Гм! А что было дальше? я посмотрел на часы - пора было возвращаться на корабль.

- Дальше? Его так и не вылечили. Она уехала, а я остался со своими мышами. Видно, с годами у меня стал портиться характер, и, чтобы не натворить еще больших бед, я уничтожил свои аппараты и удрал сюда на окраину галактики. Планета Цеб - очень тихое место. Осень здесь чудесная. Когда я смотрю на увядающие цветы, в душе наступает умиротворение. Для себя я называю это чувство опустошением души.