Томка. Начало - Роман Грачёв

– А собаки у вас нет?

– Пока нет, но уже присматривается.

– Сочувствую.

Иду к машине и вспоминаю диалог из «Простоквашино»: «Надо чтобы дома были и кошки, и собаки, и лошади, и друзей полный мешок. Тогда дети пропадать не будут». – «Да, тогда родители пропадать начнут».

Уже целый год по утрам ощущаю себя фермером, обходящим свои владения и «задающим корм поросятам». Что любопытно, весь этот пушистый гвалт покупался для дочки и исключительно по ее слезным просьбам, однако ее нынешнее участие в уходе за животными ограничивается лишь короткими «сю-сю» по вечерам.

– Я хозяин фермы, – говорит она, – а ты мой рабочий.

Про Тома и Джерри

Впрочем, животных она действительно искренне любит, даже нарисованных.

Смотрим иногда за обедом самый жестокий мультсериал всех времен и народов. Для дочки это относительно свежее творение, для меня – видеосалонная классика школьной юности. Но хохочем одинаково.

Со временем выяснилось, что дочь болеет за Джерри, а я однозначно за Тома. Ее это очень удивляет:

– Пап, ну как же можно! Том его обижает, а он же маленький!

Пытаюсь обосновать:

– Маленький скот твой Джерри! Посмотри: он вечно мешает Тому спать, задирает нарочно, высасывает молоко из миски, тырит еду, подсовывает кнопки! Вот, например, Том получил миллион долларов в наследство и честно выполнил условия – никого не обижать, даже мышь. Казалось бы, кто мешает жить спокойно обоим на Парк-Авеню? Купайтесь в сливках, кушайте ананасы. Так нет же, все равно надо его доставать! И что в результате? Никакого миллиона, вернулись обратно в свою деревню, болваны.

– Ну да, но он же все равно маленький! Маленьких обижать нельзя!

– Это что получается, маленьким все можно?

Дочь задумывается. Эта мысль ей в голову не приходила. Обычно «всё» могут позволить себе «большие», которые должны получать по башке бумерангом. Привычная с малолетства гипотеза переворачивается с ног на голову. Мне интересно, как она будет препарирована в маленькой блондинистой головке.

Вывод не ахти какой глубокий, но многое объясняет:

– Зато весело…

Продолжая тему наших взаимоотношений с кинематографом и трактовки увиденных образов и смыслов, могу рассказать еще несколько историй. Тут стоит отметить, что мы оба страшные киноманы, и ваш покорный слуга горд тем обстоятельством, что любовь к кино у нее именно от папы. Нашим разговорам о просмотренных фильмах, спорам о персонажах и их исполнителях можно посвятить отдельную книжку, но отберу для примера несколько эпизодов.

Томка и Хауз

Обычно посмотреть что-то без участия дочери, если она дома, практически невозможно. Зайдет в кабинет за карандашами, глянет на экран… и плюнет на карандаши. Сядет рядом и начнет мутузить вопросами, как мультяшная Маша на рыбалке: «Клюет? А кто клюет? А как клюет? А зачем клюет? А больно клюет?»…

Однажды решил я поужинать в компании «Доктора Хауза». Кажется, шел третий сезон. Хауз и его начальница Кадди возвращаются самолетом из Австралии с какого-то семинара. В салоне – эпидемия. Всех тошнит и пучит от съеденного обеда. Половина пассажиров, включая Кадди, покрылась ужасной сыпью. У меня пропадает аппетит. Дочь не сводит взгляда с экрана. Тащит бутерброд с моей тарелки и ест.

Между тем, на экране кого-то безудержно рвет. Хауз над ним издевается. Ему эта эпидемия на высоте двенадцать тысяч метров только в радость.

– Пап, – наконец говорит дочь, – как зовут этого небритого дядю?

– Доктор Хауз.

– Надо запомнить.

И уходит.

Сдается мне, она уже тогда выбрала тип мужчины своей мечты.

Воистину удивителен ребенка разум

Приспичило мне однажды пересмотреть «Звездные войны». Купил всю коллекцию на блю-рей, предвкушал целый месяц, выбирая время для просмотра. Наконец, начал.

Первый эпизод «Скрытая угроза» посмотрел в тишине и покое. Приступая к «Атаке клонов», отвлек ребенка «Кунг-фу Пандой». Она смотрела свой фильм в одной комнате, я – в другой.

«Кунг-фу панда» оказался короче «Атаки клонов» почти на час. В результате дочь после просмотра мультика заявилась ко мне. Как назло, в этот самый момент в кадре предстал во всей красе и крупным планом магистр Йода.

Конец ознакомительного фрагмента.