Я рядом - Фреш Бриз

И он всё, что может, сейчас делает – чтоб расступились от его Сашеньки все, хоть немного в сторону. И чтоб Седой на неё взгляд свой опустил. Получилось. Седой к ней спрыгнул из кузова.

– Давай, – говорит, – свои карточки. Сколько вас?

– Трое: я, Наденька и мама. Из Жоведя мы.

Она говорит, а он проверяет, что в карточках записано.

– Что ж ты, милая, сюда-то сама бежала? Что ж мать послала тебя одну! Мы завтра и к вам заехали бы!

– Нельзя завтра! Наденьке сегодня нужно – заболела она.

А ручонки дрожат и боится мелкая, что не дадут. Что карточки он взял уже у неё, а масло – не даст. И холодно ещё, от холода тоже дрожит. Седой её по головушке русой погладил, потрепал. И слёзы у него, войну прошедшего, от вида этой девчушки на глаза навернулись: «Про Наденьку думает, не про себя!» Жалкая такая, худая. Он в кузов снова, товарищу своему карточки передал, а ей – кусок, за которым стояла, за которым бежала.

Александра кусок тот схватила и бегом домой, опять через лесок, чтоб быстрее. Чтоб масло не растаяло. От тепла рук её, замёрзших, не растаяло. Бежит, к груди его жмёт, а самой так есть хочется! Она утром только хлеба кусок с мамой съела, и с сестрой. А потом ждала их, оставшийся хлеб не трогала. Ждала, чтоб вместе они снова вечером ели. Терпела. Живот болел, а она терпела. А сейчас терпеть уже сил нет, так есть хочется. И веток не замечает, об которые спотыкается, потому что мысли все о куске этом. Упала, но не выронила. Смотрит на него, а в голове: «Не могу больше! Тут же и моя часть есть! Мама же не отругает, если я свою часть сейчас съем!»

Конец ознакомительного фрагмента.