Шестьсот шестьдесят шесть - Уильям Сароян

– Доброе утро, Бен.

– Доброе утро, – сказал я, исполненный благодарности Богу, человеку, всем, кто жил и умер, всем безымянным и всем, у кого есть имена, всему на свете, виданному и невиданному, тем, кто мечтает о жизни, и тем, кто мечтает мечтать о жизни, себе самому за то, что родился наконец после войн, убийств, переселений и мора, после истории. Я – маленький мальчик – стою под солнечными лучами и вспоминаю. Я – живой, цельный, до боли целостный, полный до краев первым мгновением и последним мгновением, по милости и не-милости Бога и не-Бога, по милости и жестокости всего сущего. Наконец я на земле, во вселенной, в космосе, дышу и, счастливый, расту, приближаясь к своему смертному часу.

– Заходи, Бен. Доброе утро.

– Доброе утро, – говорю я.

1936