Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

Жан-Пьера тоже начала раздражать подобная загадочная манера начинать разговор с утра пораньше.

— Почему ты спрашиваешь? Что именно тебе кажется странным?

— Несколько минут назад я разговаривал с нашим новым проводником.

— Как его зовут?

— Мохаммед, Мухаммед, Магомет или Махмуд. Словом, это одно из самых распространенных имен среди афганских мужчин.

— На каком языке ты общался с нуристанцем?

— На французском, на русском, на английском и на дари. На обычной смеси. Он спросил, кто прибыл на втором вертолете вчера поздно вечером. Я ответил: «Один француз, который сможет опознать беглецов», или сказал что-то подобное. Он затем поинтересовался твоей фамилией, и я назвал ему ее. Мне хотелось, чтобы он продолжал, поскольку появилось желание выяснить, чем вызвано его любопытство, но он больше не стал ни о чем меня расспрашивать. А вот у меня зародилось смутное подозрение, что он откуда-то тебя знает.

— Это невозможно.

— Должно быть, так.

— А почему ты не задал ему сам парочку прямых вопросов?

Не похоже на Анатолия проявлять такое пренебрежение к деталям, подумал Жан-Пьер.

— У меня есть железное правило. Не стоит устраивать человеку допроса, пока не появились основания подозревать его во лжи. — И Анатолий вышел наружу.

Жан-Пьер поднялся с постели. Спал он в рубашке и в нижнем белье. Надел брюки, сунул ноги в ботинки, набросил на плечи шинель и шагнул за порог.

Он оказался на неряшливо сколоченной деревянной веранде, откуда открывался вид на всю долину. Внизу между широкими и пологими полями вилось русло реки. К югу она впадала в длинное, но узкое озеро, почти полностью окруженное горами. Солнце еще не поднялось над их вершинами. Туман, стелившийся по воде, скрывал дальний берег озера. Пейзаж радовал взор. Понятное дело, вспомнил Жан-Пьер, ведь они находились на самых плодородных и густонаселенных землях в Нуристане. Остальная его территория почти целиком была неприветливой и пустынной.

Русские успели даже вырыть выгребную яму для временного туалета, с одобрением отметил про себя Жан-Пьер. Привычка афганцев испражняться в ручьи и реки, откуда они потом сами же брали питьевую воду, служила основной причиной распространения среди них кишечных инфекций и глистов. Ничего. Русские наведут здесь порядок, как только полностью возьмут страну под свой контроль, подумал французский доктор.

Он прошел через луг, воспользовался туалетом, умылся в реке, а потом получил кружку кофе у одного из солдат, собравшихся вокруг костра, разведенного для приготовления завтрака.

Поисковый отряд был готов отправиться в путь. Еще с вечера Анатолий решил, что теперь лично возглавит операцию, но останется в кишлаке, поддерживая постоянную связь с отрядом по рации. Вертолеты было приказано держать в рабочем состоянии, чтобы в любой момент доставить его и Жан-Пьера к тому месту, где поисковики схватят беглецов.

Пока Жан-Пьер потягивал кофе, со стороны кишлака подошел через поле Анатолий.

— Ты случайно не видел этого треклятого проводника? — резко спросил он.

— Нет.

— Такое впечатление, что он тоже внезапно исчез.

У Жан-Пьера изумленно взлетели вверх брови.

— Как и его предшественник?

— С этими людьми просто совершенно невозможно иметь дела. Мне придется поговорить с жителями кишлака. Иди со мной. Будешь за переводчика.

— Но я не владею их языком.

— Быть может, они поймут твой дари.

Жан-Пьер побрел вслед за Анатолием в сторону кишлака. Когда они поднялись по узкой и грязной тропе между утлыми домишками, кто-то окликнул Анатолия по-русски. Они остановились и подняли головы на голос. Человек десять или двенадцать, среди которых были как нуристанцы в белых балахонах, так и русские солдаты в мундирах, стояли на веранде, разглядывая что-то на ее полу. Они расступились, давая пройти мимо себя Анатолию и Жан-Пьеру. На досках пола лежал труп.

Жители кишлака общались между собой взволнованно и озадаченно, постоянно указывая пальцами на мертвеца. Глотка мужчины оказалась глубоко вспоротой. Рана выглядела ужасающе, поскольку голова почти отделилась от шеи. Обильно пролившаяся кровь успела запечься. По всей видимости, убийство произошло еще вчера.

— Это Мохаммед, ваш новый проводник? — спросил Жан-Пьер.

— Нет, — ответил Анатолий, а потом задал какой-то вопрос одному из солдат, после чего завершил фразу: — Это как раз их прежний проводник. Тот, который так внезапно пропал.

Жан-Пьер обратился к местным обитателям, медленно и отчетливо произнося слова на дари:

— Что у вас тут происходит?

Последовала продолжительная пауза. Затем морщинистый старик с катарактой на правом глазу ответил возмущенно на том же языке:

— Его кто-то убил.

Жан-Пьер принялся расспрашивать его, и постепенно история немного прояснилась. Погибший происходил из другого кишлака в долине Линар, где его и завербовали себе в помощники поисковики. Его наспех спрятанный в кустах труп первыми обнаружили собаки пастухов. Члены семьи решили, что он был убит русскими, а потому рано утром доставили тело сюда, в отчаянии решившись выяснить, за что так жестоко расправились с их родственником.

Жан-Пьер объяснил Анатолию:

— Они так сердиты и даже озлоблены, потому что считают твоих подчиненных убийцами.

— Сердиты? — переспросил Анатолий. — А им известно вообще, что в их стране идет война? Людей убивают десятками каждый день. И это суровая реальность.

— Очевидно, у них здесь никогда ничего подобного еще не происходило. Так это твои люди убили его?

— Я все сейчас же выясню. — Анатолий обратился к солдатам. Сразу несколько человек отвечали ему почти хором, тоже заметно озабоченные. — Они не причастны к убийству, — перевел Анатолий для Жан-Пьера.

— Тогда чьих же рук это дело, хотел бы я знать. Мог кто-нибудь из местных отомстить проводнику за согласие помогать врагам?

— Исключено, — ответил Анатолий. —