Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

— До встречи в Мундоле. Прием.

Анатолий начал разговаривать с пилотом по-русски, и Жан-Пьер снял наушники. Странно, думал он. Зачем Анатолию понадобилось понапрасну тратить время и силы своих коллег, чтобы допросить совершенно безвредных хиппи? Они явно не были шпионами. Потом до него дошло, что единственным человеком, действительно хорошо знавшим, были ли в самом деле задержаны Эллис и Джейн или нет, оставался именно он — Жан-Пьер. А существовала вероятность — пусть это было самым диким допущением, — что Эллис и Джейн могли уговорить его отпустить их, а Анатолию сообщить об ошибке поискового отряда, поймавшего всего-навсего пару никому не интересных хиппи.

Воистину он оказался подозревавшей всех сволочью, этот русский полковник.

Жан-Пьер нетерпеливо ждал, пока он закончит разговор с пилотом. По всем приметам казалось, что группа, находившаяся в Мундоле, очень близко подобралась к своей цели. Вероятно, уже завтра Эллис и Джейн будут все-таки захвачены. Если разобраться, их попытка сбежать с самого начала представлялась более или менее обреченной на неудачу, но Жан-Пьер все равно не переставал тревожиться, и ему предстояло переживать агонию непрерывного нервного напряжения до тех пор, пока их обоих не свяжут по рукам и ногам и не запрут в тюремной камере у русских.

Пилот тоже снял наушники и сказал:

— Мы доставим вас в Мундол на этом вертолете. На «Ми-8» вся остальная группа вернется на базу.

— Хорошо.

Через несколько минут они первыми поднялись в небо, опередив другой вертолет, которому спешить было уже особенно незачем. Почти стемнело, и Жан-Пьер волновался, не станет ли слишком сложно найти кишлак Мундол в таких условиях.

Тьма становилась все гуще, когда они летели вниз вдоль течения реки. Пейзаж внизу окончательно перестал быть различимым. Пилот вел непрерывные переговоры по рации, и Жан-Пьер понял, что из Мундола корректируют направление полета. Спустя всего десять или пятнадцать минут на земле вдруг появился какой-то мощный источник света. Примерно в километре от него лунное сияние отражалось от поверхности обширного пространства озера. Вертолет пошел на снижение.

Они приземлились в поле рядом с еще одним вертолетом. Поджидавший поблизости солдат провел Жан-Пьера напрямую через траву к расположенному на склоне холма кишлаку. Силуэты деревянных домов четко вырисовывались при свете луны. Жан-Пьер последовал за солдатом к одному из них. Там на раскладном стуле сидел Анатолий, облаченный в просторную шубу из волчьего меха.

И он пребывал в самом приподнятом настроении.

— Жан-Пьер, мой французский друг, мы уже очень близки к успеху! — громогласно провозгласил он. Было даже несколько странно видеть человека со столь типично восточными чертами лица настолько добродушным, радостным и довольным жизнью. — Выпей кофе. Я добавил в него водки.

Жан-Пьер взял бумажный стаканчик у афганской женщины, приставленной, видимо, обслуживать Анатолия. Он тоже уселся на раскладной стул. Мебель армейского образца, отметил про себя Жан-Пьер. Если русские захватили с собой столько вещей — раскладные стулья, кофе, одноразовые стаканы, водку, — они едва ли могли сами двигаться быстрее, чем Джейн и Эллис, подумал он.

Анатолий словно прочитал его мысли.

— Я привез с собой на своем личном вертолете кое-какие мелочи для создания комфортной обстановки, — пояснил он с улыбкой. — КГБ должен держать высокую марку, понимаешь ли.

Жан-Пьер по лукавому выражению его лица так и не разобрался, шутил он или говорил серьезно. И решил сразу сменить тему.

— Каковы последние новости?

— Наши беглецы определенно проследовали сегодня через кишлаки Босайдур и Линар. Но в какой-то момент наш поисковый отряд лишился проводника. Исчез. Как сквозь землю провалился. Решил, должно быть, вернуться домой. — Анатолий чуть нахмурился, словно несколько опечаленный этой мелкой неудачей. — К счастью, они почти сразу нашли себе другого гида.

— Применив, несомненно, ваш крайне убедительный метод вербовки для себя помощников, — ухмыльнулся Жан-Пьер.

— Странно, но к нему прибегать не пришлось. Этот человек вызвался добровольцем сам, без малейшего принуждения, как мне доложили. Он сейчас тоже где-то в кишлаке.

— Ну разумеется, здесь, в Нуристане, добровольца найти гораздо проще, чем в долине Пяти Львов, — понимающе кивнул Жан-Пьер. — Местное население почти не ощутило на себе последствий войны. И вообще здешние мужчины имеют репутацию людей достаточно беспринципных.

— Новый проводник даже рассказал, что он якобы видел беглецов сегодня. До того, как присоединился к нам. Они прошли мимо него там, где Линар впадает в реку Нуристан. Он заметил, как они потом свернули к югу, направившись прямо сюда.

— Просто отлично!

— А вечером, когда отряд добрался до Мундола, он расспросил нескольких обитателей кишлака и узнал, что двое иностранцев с ребенком прошли здесь чуть раньше днем, по-прежнему держась южного направления.

— Значит, никаких оснований сомневаться не осталось, — удовлетворенно заметил Жан-Пьер.

— Абсолютно никаких, — согласился Анатолий. — Мы схватим их завтра. Уверен.

Жан-Пьер проснулся на надувном матраце (еще одном предмете роскоши из арсенала КГБ), брошенном на земляной пол дома. Огонь в очаге за ночь погас, и воздух даже в относительно небольшой комнате стал холодным. Такая же постель у противоположной стены, предназначавшаяся для Анатолия, пустовала. Жан-Пьер понятия не имел, где провели ночь хозяева дома. Приготовив еду и подав ее непрошеным гостям, они по приказу Анатолия куда-то удалились. Он вообще воспринимал Афганистан как свои личные королевские владения. Что могло быть не так уж далеко от истины.

Жан-Пьер перевел себя в сидячее положение и протер глаза, после чего разглядел Анатолия, стоявшего в дверном проеме и в странной задумчивости смотревшего на него самого.

— Доброе утро, — сказал Жан-Пьер.

— Ты когда-нибудь бывал здесь прежде? — спросил Анатолий без всяких предисловий.

Мозг Жан-Пьера все еще оставался затуманенным после глубокого сна.

— Где?

— В Нуристане, — ответил Анатолий до странности нетерпеливо и немного раздраженно.

— Нет.

— Странно.