Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

— Десять баксов. Далеко не дешево, — констатировал Эллис.

Джейн не понравилось его ворчание по поводу денег. Она с трудом ноги переставляла, а этого типа еще могла волновать дороговизна местной рыбы!

Молодой человек, которого звали Халам, объяснил, что рыбачил на озере Мундол, расположенном ниже вдоль долины, хотя он, вероятно, все же купил чей-то улов, поскольку совсем не походил на рыбака. Он даже укоротил свой шаг, чтобы пойти с ними рядом, беспрерывно болтая о чем-то и явно не беспокоясь, понимают они его или нет.

Как и долина Пяти Львов, Нуристан тоже был чем-то вроде каменистого каньона, расширявшегося через каждые несколько миль и переходившего в небольшие равнины, где велись сельскохозяйственные работы, а более мелкие поля ближе к подножию холмов ютились на террасах. Единственным бросавшимся в глаза различием были леса из падубов, густо, как шесть на овцах, покрывавшие нижние склоны, среди которых Джейн продолжала видеть возможное укрытие на случай, если все их прочие усилия потерпят провал.

Сейчас они двигались заметно быстрее. На их пути не встречалось приводивших в бешенство обходных троп, огибавших горы, что особенно радовало Джейн. Только в одном месте они снова уперлись в оползень, перекрывший дорогу, но на сей раз Эллис и Джейн легко перебрались через него, а Мохаммед провел лошадь вброд по мелководью и снова вывел на берег чуть выше по течению. Позже уступ скалы ненадолго скрывался под водой, а тропа пролегала вдоль каменной стены по настилу, уложенному из шатких бревен, на который лошадь упрямо отказалась вступать. Мохаммед опять решил проблему, миновав этот участок по воде, ведя Мэгги под уздцы.

К этому моменту Джейн уже дошла до той стадии, когда готова была буквально рухнуть на землю от переутомления. Как только Мохаммед присоединился к ним на берегу, она решительно заявила:

— Мне необходима остановка для отдыха.

— Но мы почти достигли Гадвала, — сказал Мохаммед.

— Далеко еще до него?

Мохаммед проконсультировался с Халамом на смеси дари и французского языка, а потом ответил:

— Одна половина часа.

Джейн это представлялось целой вечностью. Но я, разумеется, смогу идти еще всего тридцать минут, уговаривала она себя, стараясь отвлечься от невыносимой боли в спине и неудержимого желания где-нибудь немедленно прилечь.

Но потом за следующим поворотом они уже увидели кишлак.

Это было необычное, но такое желанное зрелище. Деревянные дома громоздились у почти отвесного склона горы, словно стояли друг на друге, и издали создавалось впечатление, что если бы один из нижних домов по какой-то причине рухнул, то вместе с ним обрушился бы вниз с крутизны в реку весь поселок.

Как только они поравнялись с первым из домов, Джейн просто остановилась и уселась на речном берегу. Каждая мышца ее тела ныла от боли, и у нее едва ли нашлись бы сейчас силы даже взять Шанталь у Эллиса, который с такой готовностью уселся рядом, что становилось ясно — он тоже вымотался до крайности. Из дома показалась любопытствующая местная жительница, и Халам сразу поспешил вступить с ней в беседу, очевидно, рассказывая ей все известное ему о Джейн и Эллис. Мохаммед стреножил Мэгги там, где она могла пощипать жесткой травы, и примостился по-турецки около Эллиса.

— Нам нужно купить хлеба и чая, — сказал Мохаммед.

А Джейн подумала, что им всем пора съесть что-то гораздо более существенное.

— Как насчет нашей рыбы? — спросила она.

— Потребуется слишком много времени, чтобы почистить и пожарить ее, — ответил Эллис. — Мы отложим это до наступления ночи. Мне бы не хотелось задерживаться здесь дольше, чем на полчаса.

— Хорошо, — согласилась с ним Джейн, совсем не уверенная, что сможет продолжить путь после всего получасового отдыха.

Возможно, немного еды поможет им чуть-чуть ожить и взбодриться, подумала она.

Их окликнул Халам. Джейн подняла взгляд и увидела, как он жестами подает им сигнал идти к дому. Женщина делала то же самое: приглашала к себе. Эллис и Мохаммед поднялись на ноги. Джейн пришлось сначала положить Шанталь на землю, а потом склониться, чтобы взять младенца на руки. Внезапно ее зрение помутилось, и она, как ей показалось, начала терять равновесие. Несколько секунд она пыталась преодолеть это ощущение, видя перед собой сквозь пелену только крошечное личико Шанталь, а потом у нее подогнулись колени, она упала, а все вокруг стало совершенно черным.

Открыв глаза в следующий раз, она увидела над собой круг, образованный встревоженными лицами Эллиса, Мохаммеда, Халама и хозяйки дома.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Эллис.

— Очень странно и глупо. А что случилось?

— Ты упала в обморок.

Джейн сразу же села.

— Со мной очень скоро все будет в порядке.

— Нет, не будет, — возразил Эллис. — Ты не сможешь идти сегодня дальше.

У Джейн постепенно прояснилось к голове. Она понимала, что он прав. Ее тело не способно было сейчас выдержать новой нагрузки, и сколько бы она ни напрягала силу воли, ничто не смогло бы этого изменить. Она перешла на французский язык, чтобы их мог понимать только Мохаммед.

— Но ведь русские наверняка уже сегодня появятся здесь.

— Нам придется спрятаться, — сказал Эллис.

— Посмотрите на этих людей внимательно. Как вы думаете, они способны хранить все в тайне? — спросил Мохаммед.

Джейн пригляделась к Халаму и к женщине. Они наблюдали за гостями, вслушиваясь в их разговор, хотя не понимали ни слова. Прибытие в кишлак иностранцев, должно быть, стало для них главным событием года. Буквально через десять минут все местные жители соберутся здесь. Она пристальнее всмотрелась в лицо Халама. Просить его не распускать слухов было равносильно обращению к собаке с просьбой никогда больше не лаять. Место, где они укрылись, к вечеру