Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

Донесся звук очереди, выпущенной из пулемета на носу и едва слышной сквозь грохот двигателя, после чего прямо у ног Абдуллы пули идеально ровной линией подняли облачка пыли. Он резко остановился, представ в почти комическом виде, потому что споткнулся и чуть не упал, затем развернулся и бросился назад, размахивая руками и призывая членов своей семьи тоже возвращаться. Но стоило им приблизиться к дому, как еще одна предупредительная пулеметная очередь не позволила никому войти в него, и скоро они все направились вниз к кишлаку.

По временам раздавались одиночные выстрелы, тоже заметно приглушенные ревом моторов и громким шелестом лопастей, но, как казалось, стреляли солдаты в воздух, чтобы окончательно запугать крестьян. Они врывались в дома и выгоняли жильцов наружу прямо в ночных рубашках или в исподнем. Тот «Ми-24», который воспрепятствовал бегству семьи муллы, теперь очень низко кружил над кишлаком, словно выискивая других вероятных беглецов.

— Что они собираются делать? — дрожащим голосом спросила Джейн.

— Пока не уверен.

— Это карательная операция? Возмездие за…

— Не дай-то бог.

— Что же произойдет, если я права? — настаивала она.

Эллису хотелось ответить: откуда мне знать, черт побери? Но он лишь сказал:

— Вполне вероятно, они предпринимают новую попытку схватить Масуда.

— Но он же никогда не задерживается поблизости от места недавнего боя. Это всем известно.

— Они могут питать надежду, что он стал более беспечным или ленивым, или получил ранение…

На самом деле Эллис понятия не имел, как будут развиваться события, но боялся стать свидетелем кровавой бойни в стиле той, какую сами американцы когда-то устроили во вьетнамской деревенской общине Май-Лай.

Местных жителей солдаты сгоняли во двор мечети, обращаясь с ними жестко, но не грубо.

— Фара! — внезапно воскликнула Джейн.

— О чем ты?

— Что она делает?

Эллис снова нашел взглядом крышу дома Джейн. Фара стояла на коленях рядом с маленьким матрацем Шанталь, и он разглядел торчавшее из-под одеяла крошечное розовое личико. Казалось, что ребенок по-прежнему спит. В какое-то время среди ночи Фара покормила малышку из бутылочки, но хотя она не могла еще проголодаться, оглушительный шум вертолетов должен был разбудить ее. Эллис же надеялся, что сон пока не покинет младенца.

Он видел, как Фара подложила под головку Шанталь подушку, а затем натянула простынку и покрыла ее лицо.

— Она старается спрятать ее, — сказала Джейн. — Подушка создает достаточно пространства, чтобы пропускать воздух под простыню.

— Сообразительная девушка.

— И все же жаль, что меня нет там с ними.

Фара подоткнула края первой простыни, после чего небрежно набросила сверху другую — мятую и старую. Посмотрела на дело своих рук, чтобы оценить достигнутый результат. Даже с достаточно близкого расстояния младенец выглядел теперь не более чем кипой оставленного хозяйкой впопыхах постельного белья. Фара явно удовлетворилась созданной ей самой иллюзией, поскольку пошла к краю крыши и по лестнице спустилась во двор.

— Зачем же она оставляет ее одну? — забеспокоилась Джейн.

— Потому что Шанталь находится в максимальной при сложившихся обстоятельствах безопасности…

— Знаю, знаю!

А Фару тут же загнали, как и всех остальных, под кровлю мечети. Она оказалась одной из последних, попавших туда.

— Все младенцы на руках матерей, — сказала Джейн. — По-моему, Фаре следовало тоже взять Шанталь с собой…

— Нет, — возразил Эллис. — Подожди немного. Сама поймешь почему.

Он по-прежнему не знал, что последует дальше, но если русские все-таки посмеют устроить расправу над населением кишлака, для Шанталь действительно не существовало более безопасного места.

Когда все уже попали внутрь охраняемых стен мечети, солдаты принялись обыскивать кишлак заново, заходя в каждый дом, постреливая временами в воздух. Вот у кого нет недостатка в боеприпасах, с горечью подумал Эллис. Остававшийся в воздухе вертолет продолжал летать очень низко. Из него явно внимательно просматривали окрестности кишлака, и машина делала все более широкие круги, словно в поисках чего-то конкретного.

Один из солдат зашел во двор дома Джейн. Эллис ощутил, как она всем телом напряглась.

— Все будет хорошо, — шепнул он ей на ухо.

Солдат открыл дверь и скрылся внутри дома. Но уже через несколько секунд показался снова и проворно взобрался по лестнице на крышу.

— О господи, спаси и сохрани ее, — чуть слышно молилась Джейн.

Оказавшись наверху, солдат без особого интереса посмотрел на груду постельного белья, затем оглядел крыши соседних домов, но тут же снова сосредоточил внимание на том, что находилось у него буквально под ногами. Матрац Фары лежал ближе всего к нему, а место, где скрывалась Шанталь, находилось сразу за ним. Он на всякий случай ткнул ложе Фары носком сапога.

А потом внезапно повернулся и спустился по лестнице.

Эллис вновь обрел способность дышать. Он бросил взгляд на совершенно побелевшее от страха лицо Джейн.

— Обещал же тебе, что все будет в порядке, — сказал он.

Но она продолжала крупно дрожать.

Эллис опять принялся наблюдать за мечетью. Ему была видна лишь часть ее внутреннего двора. Обитателей кишлака посадили на землю рядами, но между рядами порой кто-то двигался туда и обратно. Он старался понять, что там происходит. Их по очереди допрашивают о Масуде и о его возможном местонахождении сейчас? Было только три человека среди заложников, которые могли что-то знать об этом, трое партизан из Банды, не скрывшихся в горах и не ушедших с Масудом вчера: Шахазай Гуль, человек со шрамом, Алишан Карим, брат муллы, и Шер Кадор, пастух при козьем стаде. Шахазай и Алишан оба разменяли пятый десяток. Им легче было бы разыграть из себя запуганных, ни о чем не ведающих пожилых людей. Но Шеру Кадору