Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

В кишлаке Банда все еще царила праздничная атмосфера. Мужчины и женщины собрались группами и оживленно беседовали между собой, хотя обычно в такое время уже расходились по домам. Дети шумно играли в войну, устраивая засады на воображаемых русских, подражая своим старшим братьям. Где-то в стороне пел песню мужчина под аккомпанемент барабана. Мысль о том, что предстоит провести остаток вечера в одиночестве, внезапно показалась Джейн невыносимо ужасной, и под влиянием мгновенного импульса она пригласила Эллиса:

— Зайди ко мне и выпей со мной чаю. Если только тебя не смутит необходимость кормления Шанталь в твоем присутствии.

— Мне это может только понравиться.

Младенец плакал, когда они вошли в дом, и, как всегда, тело Джейн сразу же отреагировало — одна из ее грудей непроизвольно начала источать молоко.

— Садись. Фара скоро принесет тебе чай, — поспешила сказать она.

Потом бросилась в соседнюю комнату, чтобы Эллис не успел заметить смутившее ее пятно, которое расплылось по рубашке.

Она быстро расстегнула пуговицы и взяла на руки ребенка. В своей обычной слепой панике Шанталь принялась искать сосок, а потом начала сосать, в первые секунды причиняя матери небольшую боль, почти сразу ставшую неощутимой. Джейн чувствовала неловкость, когда возвращалась в гостиную. Не веди себя как дурочка, сказала она себе. Ты сама пригласила его, он ничего не имеет против, и вообще — совсем не так давно ты проводила почти каждую ночь в его постели… И тем не менее она чуть заметно покраснела, пройдя через дверь из одной комнаты в другую.

Эллис просматривал карты Жан-Пьера.

— Самое умное, что твой муж сумел устроить, — сказал он. — Ему становились известны маршруты всех караванов, потому что Мохаммед пользовался его картами. — Он поднял на Джейн взгляд, увидел выражение ее лица и мгновенно продолжил: — Но давай не станем развивать эту тему. Что ты теперь собираешься делать?

Она присела на диванную подушку, лежавшую на полу, прислонившись спиной к стене. Любимая поза при кормлении. Эллиса, казалось, действительно совершенно не смущал вид ее обнаженной груди, и ей стало от этого намного спокойнее.

— Мне теперь придется ждать, — ответила она. — Как только тропы в Пакистан снова откроются и по ним отправят новые караваны, я отправлюсь домой. А ты?

— Я в таком же положении. Моя работа здесь завершена. Разумеется, потребуется следить за неукоснительным соблюдением условий достигнутого договора, но у ЦРУ есть агенты в Пакистане, которые сами справятся с этой задачей.

Фара принесла чай. Эллис гадала, какой станет следующая миссия для Эллиса. Спланировать заговор с целью военного переворота в Никарагуа? Шантажировать высокопоставленного советского дипломата в Вашингтоне? Или организовать убийство видного африканского коммуниста? Когда они были любовниками, она часто расспрашивала Эллиса о мотивах его участия во вьетнамской войне, и он откровенно рассказывал, как все ожидали от него уклонения от призыва в армию, но он — упрямый сукин сын — поступил наперекор всеобщему мнению. Она не знала, верить ему или нет, но даже если все было правдой, в ней не содержалось объяснения, почему он затем остался на этой жестокой и кровавой работе уже после окончания срока армейской службы.

— Чем же ты займешься по возвращении в Штаты? — спросила она. — Возобновишь поиск новых хитроумных способов убить Кастро?

— Наше управление официально не занимается убийствами людей, — сказал он.

— Но только официально, хотя на самом деле участвует в таких делах.

— Есть группа сумасшедших, из-за которых у нас подмочена репутация. К несчастью, даже президент не может избежать искушения поиграть в рыцарей плаща и кинжала и тем самым только поощряет радикально настроенную фракцию в ЦРУ.

— Так почему бы тебе не бросить их к чертовой матери и не стать нормальным членом человеческого сообщества?

— Послушай. В Америке преобладают хорошие люди, считающие, что США, как и другие страны, должны быть демократическими и свободными. Но почти все эти люди как раз предпочитают «бросить все к чертовой матери и быть нормальными членами человеческого сообщества». В результате ЦРУ нанимает слишком много психопатов, среди которых попадаются лишь отдельные достойные и не способные на преступления личности. А потом, когда управление свергает правительство иностранной державы по прихоти президента, поднимается шум: как такое могло произойти? Ответ же прост: вы сами допустили это. Вы — «нормальные члены человеческого сообщества». Я живу в демократической стране, а потому мне некого винить, кроме самого себя, если случается нечто дурное, и коли уж нужно что-то исправлять, мне приходится браться за это, поскольку я чувствую личную ответственность, лежащую на мне.

Джейн его объяснения ни в чем не убедили.

— Уж не хочешь ли ты сказать, что наилучший способ реформировать КГБ — это влиться в их ряды?

— Нет, поскольку КГБ никоим образом не подлежит контролю со стороны народа. А ЦРУ ему в конечном счете подконтрольно.

— Однако осуществлять контроль совсем не так просто, — заметила Джейн. — ЦРУ постоянно лжет своему народу. Невозможно проконтролировать людей, если не знаешь, чем конкретно они занимаются.

— И все равно ЦРУ — это наше с тобой управление, и мы несем ответственность за его деятельность.

— Но ты мог бы поставить себе целью ликвидацию его, вместо того, чтобы активно работать в нем.

— Не впадай в ошибку. Нам нужна такая организация, как ЦРУ. Мы живем посреди враждебного окружения, и информация о наших врагах насущно необходима.

Джейн вздохнула.

— Ты же видишь, к чему это приводит, — сказала она. — Вы планируете снабдить Масуда огромным количеством мощного оружия, чтобы он мог убивать гораздо больше людей значительно быстрее и легче. И так у вас получается неизменно. Этим оборачиваются ваши самые благие намерения.

— Мы будем снабжать его оружием не просто для того, чтобы облегчить ему убийство людей, — протестующее возразил Эллис. — Афганцы сражаются за свою свободу. А вот противостоит им как раз банда настоящих убийц…

— Так