Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

ранение. Для окончательной поправки он задержался в Астане и прибыл сюда, должно быть, только сегодня.

— Как твое самочувствие? — спросила Джейн.

— Чувствую себя крайне глупо, — ответил он с ироничной ухмылкой. — Стыдно, когда получаешь пулю в такое местечко на теле.

— Если ты испытываешь только лишь стыд, значит, действительно выздоравливаешь.

Он кивнул.

— Доктор у себя?

— Он отправился в Скабун, — объяснила Джейн. — По тому кишлаку нанесли массированный бомбовый удар, и оттуда прислали за ним гонцов. Я сама чем-то могу тебе помочь?

— Нет. Я всего лишь хотел информировать его о том, что мое здоровье теперь в полном порядке.

— Он вернется сегодня к ночи или завтра утром. — Она пригляделась к внешности Эллиса. С пышной шевелюрой вьющихся золотистых волос он смахивал на льва. — Почему бы тебе немного не укоротить прическу?

— Партизаны в один голос настаивают, чтобы я продолжал отращивать волосы, а не состригал.

— Они всем говорят одно и то же. Считается, что заросший иностранец меньше бросается здесь в глаза посторонним. Но в твоем случае эффект получается прямо противоположным.

— Мне никак не сойти за своего в этой стране, какую бы прическу я ни носил.

— Что верно, то верно.

До Джейн только сейчас дошла необычность ситуации. Она впервые за год оказалась рядом с Эллисом без Жан-Пьера. Однако они непринужденно взяли прежний тон легкого разговора. Трудно было даже вспомнить, до какой степени он когда-то разгневал ее.

Эллис с интересом посмотрел на то, как она укладывает вещи.

— Куда ты собираешься?

— Мы уезжаем домой.

— Каким же образом выберетесь отсюда?

— С одним из караванов, как и прибыли.

— За последние несколько дней русские захватили новые обширные территории, — заметил он. — Вы знаете об этом?

Джейн почувствовала холодок, пробежавший по спине.

— К чему ты клонишь? Говори яснее.

— Русские начали свое летнее наступление. И теперь под их контроль попали крупные районы страны, через которые прежде проходили караваны.

— То есть пути в сторону Пакистана отрезаны?

— Перекрыты обычные пути. Например, вы больше не сможете попасть отсюда к перевалу Хибер. Могут, конечно, существовать и другие маршруты…

Для Джейн все ее мечты о благополучном возвращении домой мгновенно померкли.

— Но мне никто об этом не сообщил! — со злостью воскликнула она.

— Думаю, даже Жан-Пьер пока ни о чем не знает. Я же все время нахожусь при Масуде и располагаю самыми последними данными.

— Понимаю, — сказала Джейн, не глядя на него.

Вероятно, Жан-Пьер действительно ничего не знал. Или же знал, но сознательно не передал ей, поскольку на самом деле вовсе не хотел возвращаться в Европу. Но она в любом случае не собиралась смириться с положением дел и ничего не предпринимать. Прежде всего она убедится на сто процентов в справедливости слов Эллиса. А затем начнет искать способы решения проблемы.

Джейн подошла к шкафчику Жан-Пьера и достала его набор американских карт Афганистана. Они были свернуты в рулон и скреплены эластичным кольцом. Нетерпеливым жестом она разорвала резину и бросила карты на пол. Где-то из глубин ее подсознания донесся занудный внутренний голос: еще одного такого резинового кольца может не оказаться в радиусе ста миль отсюда.

Успокойся, приказала она сама себе.

Припав на колени, принялась перебирать карты. Масштаб каждой был столь велик, что ей пришлось сложить несколько карт вместе, и только так она могла видеть целиком пространство, пролегшее между долиной и перевалом Хибер. Эллис смотрел через ее плечо.

— Превосходные карты! — сказал он. — Откуда они у вас?

— Жан-Пьер купил их в Париже.

— Они гораздо лучше, чем те, что есть у Масуда.

— Знаю. Мохаммед всегда пользуется ими, когда планирует пути своих караванов. Так. Покажи мне, насколько далеко продвинулись русские в своем наступлении.

Эллис встал на колени рядом с ней и провел пальцем черту поперек карт.

У Джейн вновь зародилась надежда.

— Мне кажется, что перевал Хибер все-таки не отрезан от нас, — заметила она. — Почему бы нам, например, не воспользоваться вот этим маршрутом? — Она тоже прочертила незримую линию вдоль карты несколько севернее новой границы зоны под русским контролем.

— Я не знаю, маршрут ли это в реальности, — объяснил Эллис. — Он может оказаться совершенно непроходимым. Тебе лучше расспросить партизан. Но есть еще загвоздка. Информация Масуда устарела на день или два, а русские продолжают наступать. Какая-то долина или перевал могут быть открыты для прохода сегодня, а уже на следующий день блокированы ими.

— Проклятье! — Но сдаваться она упрямо не желала. Ниже склонившись над картами, пригляделась к приграничному району. — Посмотри, на ту сторону гор не обязательно перебираться через Хибер.

— Русло реки действительно проходит вдоль границы с Пакистаном, но горы расположены на афганской территории. А потому возможно, что к другим перевалам есть подход только с юга, то есть опять-таки с оккупированной русскими территории.

— Нет никакого смысла строить предположения, — сказала Джейн. Она сложила карты друг на друга и свернула в рулон. — Кто-то обязательно знает все точно.

— Должно быть, ты права.

Она поднялась на ноги.

— Должен же существовать больше чем только один путь, чтобы выбраться из этой богом забытой страны, — сказала она.

Джейн сунула свернутые карты под мышку и вышла, так и оставив Эллиса стоящим посреди комнаты на коленях.

Женщины и дети уже спустились из пещер, и кишлак ожил. Через заборы потянуло дымком от кухонных очагов. Напротив мечети пятеро ребятишек