Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

Поначалу заросли на берегу скрывали их от танкистов, но уже скоро четыре мчавшихся со всех ног фигуры стали видны русским как на ладони. Эллис машинально снова начал прикидывать остававшиеся в его распоряжении мгновения, когда гул моторов перерос в подлинный рев.

Стрелки-радисты в башнях пребывали в нерешительности очень недолго: бегущие от танков афганцы могли быть только партизанами и становились прекрасной целью для тренировочной пальбы из орудий. Громыхнул двойной залп из пушек, и два снаряда просвистели над головой Эллиса. Он сменил направление бега, свернув в сторону и удаляясь теперь от берега реки. Про себя Эллис рисовал такую картину: наводчик делает поправку прицела… Теперь ствол чуть перемещается и смотрит прямо мне в спину… Он выдерживает паузу… Огонь! Он снова метнулся вбок, опять побежал к реке, а через секунду действительно раздался орудийный выстрел. Этот снаряд разорвался достаточно близко, чтобы осыпать Эллиса комьями земли и каменной крошкой. Следующий попадет в меня, подумал он, если только бомба не взорвется раньше. Дерьмовая ситуация! С какой стати мне доказывать Масуду, что я хренов герой? А затем он услышал, как застрекотали пулеметы. Трудно стрелять из них прицельно из движущихся танков, мелькнула новая мысль. Но они в любой момент могут остановиться. Он вообразил себе, как пули веером несутся в его сторону, принявшись вилять и уклоняться еще активнее. Внезапно до него дошло: он ведь прекрасно знает, как поступят русские. Они остановят танки в том месте, откуда будут лучше всего видеть бегущих партизан, а таким местом мог быть только сам мост. Взорвется ли бомба до того, как пулеметчики поразят свои цели? Он побежал еще быстрее с отчаянно колотившимся сердцем, вдыхая воздух глубоко, но неравномерно. Я не хочу умирать, пусть даже она любит его, подумал он. Ему было видно, как пули рикошетят от камней на тропе. Снова резко подался в сторону, но струя пуль последовала за ним. Положение казалось безнадежным — из него вышла отличная мишень. Позади он услышал вскрик одного из партизан, а потом получил два удара подряд сам: почувствовал обжегшую бедро боль от слегка задевшей его пули, и почти сразу — нечто вроде очень сильного шлепка по правой ягодице. Одна из его ног на мгновение оказалась парализованной. Он споткнулся и упал, расцарапав грудь, но сразу же перекатился на спину. Стараясь не обращать внимания на боль, сел и попытался двигаться дальше. Два танка остановились на мосту. Али, бежавший прямо за ним, ухватил Эллиса под мышки и попробовал поднять его. Они вдвоем уподобились уткам на озере: охотникам из танков трудно было теперь промахнуться.

А затем сработала бомба.

Вот это получилось красиво!

Четыре одновременных взрыва оборвали тросы с обеих сторон, оставив срединную часть, где стояли танки, без всякой опоры. Поначалу она обрушивалась медленно, со скрежетом краев железобетонной конструкции, но потом началось ее свободное падение, и с впечатляющим эффектом она обвалилась в быструю реку, вызвав колоссальной высоты всплеск. Вода магическим образом расступилась, на мгновение даже обнажив дно, а затем вновь сомкнулась. Звук напоминал невероятно громкий раскат грома.

Когда он затих, Эллис услышал торжествующие вопли партизан. Некоторые из них покинули свои укрытия и побежали к наполовину погруженным в реку танкам. Али удалось поднять Эллиса. Одной быстрой волной чувствительность вернулась в его ноги, и он осознал, до чего же ему больно.

— Не уверен, что смогу идти, — сказал он Али. Но все же сделал шаг вперед, хотя упал бы, не поддержи его вовремя Али. — Вот ведь черт! — воскликнул Эллис по-английски. — По-моему, пуля угодила мне точно в задницу.

Донеслась пальба из ружей. Повернув голову, он увидел, как выжившие при взрыве русские пытаются выбраться из танков, а повстанцы по одному отстреливают их. Хладнокровные сволочи эти афганцы. Посмотрев вниз, он заметил, что правая штанина его брюк насквозь пропиталась кровью. Это от поверхностного ранения в ногу, прикинул он, гораздо острее ощущая вторую пулю, все еще сидевшую в другой ране.

К нему подошел Масуд с широченной улыбкой на лице.

— Отлично сработано. Мост уничтожен, — сказал он по-французски с заметным акцентом. — Просто великолепно!

— Спасибо, — отозвался Эллис. — Вот только я прибыл сюда вовсе не для того, чтобы взрывать мосты. — Он чувствовал слабость и головокружение, но настало время объявить об истинном смысле своей миссии. — Меня прислали подготовить договор о сотрудничестве.

Масуд посмотрел на него с любопытством.

— Откуда и кто вас прислал?

— Из Вашингтона. Меня направил непосредственно Белый дом. Я являюсь полномочным представителем президента Соединенных Штатов Америки.

Масуд кивнул, но уже без тени удивления.

— Очень хорошо. Я рад встретиться с вами.

В этот момент Эллис потерял сознание.

Но он приступил к переговорам с Масудом тем же вечером.

Партизаны соорудили из подручных материалов носилки и доставили его вверх по долине в кишлак Астана, куда добрались с наступлением сумерек. Масуд сразу отправил гонца в Банду за Жан-Пьером. Его ждали рано утром, чтобы он извлек пулю из ягодицы Эллиса. А пока они все расположились в обширном дворе крестьянского дома. Боль Эллиса немного притупилась, хотя продолжительное путешествие еще более ослабило его. Партизаны смогли лишь кое-как перевязать его раны.

Примерно через час после прибытия на место ему дали горячего и сладкого зеленого чая. Напиток помог ему немного приободриться, а чуть позже весь отряд поужинал шелковицей и кислым молоком. Как заметил Эллис еще в пути с первым караваном из Пакистана, у партизан это вошло в обычай. Проходил час или два после остановки в каком-либо кишлаке, прежде чем подавали еду. Эллис точно не знал, покупали ли они провизию у местного населения, конфисковывали или получали в дар, но догадывался, что обходилась она им бесплатно. Иногда ее отдавали с радостью, а порой неохотно.

Когда они закончили трапезу, Масуд сел рядом с Эллисом, и в течение нескольких минут другие партизаны неспешно разошлись, оставив Масуда и двоих его самых близких советников наедине с иностранцем. Эллис прекрасно понимал, что должен