Роман Петровичъ - Виктор Заякин
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Клава подошла к нему и сняла очки.
— Поцелуй меня…
Сыч одел на неё очки и отошел.
— Я не умею…
Раздался характерный треск. Характер у треска был прескверный. В комнате прямо из воздуха появился Бэдтрак-4. А из него, соответственно появились Толян и Петрович. Ну, а их характер Вам уже известен…
Они были в смокингах и с сачками для бабочек.
— Целуй, целуй, дурило! - весело воскликнул Петрович.
— Я… того… не умею я.
Сыч стал фиолетовым. Он хотел покраснеть, как сделал бы на его месте любой мужик, но он был дальтоником…
— Вот чудак! Дело-то нехитростное!
Петрович жизнеутверждающе подошел к Титькиной, снял очки и впился в её пухленькие, сладкие губы.
Толян присвистнул. Бэдтрак отвернулся. Клава офигела.
— А вы стихи пишете, — не сводя с Петровича прекрасных глаз, спросила она.
Петрович встал в позу, красиво откинул голову, выкинул вперёд руку и повёл Титькину на улицу.
Сыч вздохнул и обратился к Бэдтраку-4:
— А как вы меня нашли-то?
— Долгая история, парень, но если хочешь, прочитай послесловие, а щас базарить некогда, нас ждут великие дела… Погнали на хаус!
Сыч зашёл в челнок и в ту же секунду он исчез, оставив только воспоминания и лёгкий запах чеснока.
Толян медленно сел на диван. Он устал от всего этого. В окно ему было видно родное Злопукино, обнявшихся Петровича с Клавкой, и бегущие по экрану титры:
ЗИС ИС ЗИ ХЭППИ ЭНД!
