Немножко иностранка (сборник) - Виктория Токарева

Шарфик. Ты – вонючее старье, и твоя хозяйка в сравнении с моим хозяином – куча сам знаешь чего…

Фома. Я тебе сейчас порву горло, и будешь орать на том свете…

Постепенно скандал затихает, и мы с Фомой двигаемся дальше. Фома ступает, как лев, мягко и вместе с тем уверенно выбрасывая лапы.

Вокруг – зимняя сказка. Березы зависимо гнутся, а елки стоят прямо и гордо.

Через полчаса мы с Фомой возвращаемся. У Фомы прекрасное настроение. Он победил врага и поцеловал девушку. Не каждому молодому это удается. Жизнь продолжается.

Перед моими воротами – молодой мужчина в тяжелых ботинках. Не таджик. Славянской внешности. Я смотрю на его обувь и понимаю – тот же самый.

Я спрашиваю:

– Что вы здесь делаете?

– Гуляю. А что?

– Да ничего. Стоите уже полчаса.

– Говорят, здесь Эльдар Рязанов живет…

– В начале улицы, – уточняю я.

– А это дом Токаревой?

– Ну да.

– А вы кто?

– Я? Потомок.

– А-а… Тогда это меняет дело.

– Какое дело?

– Ну вы как-то очень нахально разговариваете. А если потомок, то это меняет дело. До свидания.

– Счастливо оставаться.

Он пошел к началу улицы. Там живет не только Эльдар Рязанов, но и Владимир Войнович.

Я посмотрела парню вслед. Подумала: если он поверил, что я потомок, тогда сколько же лет Токаревой? Видимо, она ровесница Жорж Санд, жившей в начале XIX века. Для него сие неизвестно, но тем не менее он отправился на экскурсию по святым местам. Значит, молодежь тяготеет к культуре. Значит, не все пропало и все будет хорошо, как поет Верка Сердючка. «Все будет хорошо, я это знаю». Я ничего не знаю, но верю. Скоро Новый год. Нефть подорожает, рубль укрепится, люди воспрянут и будут счастливы каждый на свой манер.

К овчарке вернутся хозяева. У Фомы перестанут болеть колени. С неба перестанут идти ледяные дожди, а молодой человек повстречает Рязанова, и они поговорят по душам.