Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

— Я хочу, чтобы ты отправил самого быстрого гонца, чтобы он догнал караван и передал приказ изменить маршрут их возвращения.

Он выглядел беспредельно изумленным. Должно быть, ожидал от нее какой-то банальной и чисто бытовой женской просьбы.

— Но почему? — спросил он.

— Ты веришь в вещие сны, Мохаммед Хан?

Он пожал плечами.

— Сны — это всего лишь сны, — ответил он уклончиво.

Вероятно, я избрала неверное слово, подумала Джейн. Лучше было назвать это видением.

— Когда я лежала одна в своей пещере в самый разгар жары, мне показалось, что я вижу белого голубя.

Внезапно он стал гораздо внимательнее слушать ее, и Джейн поняла — ей удалось-таки найти нужное понятие. Афганцы глубоко верили, что в белых голубей порой вселялись духи.

Джейн продолжала:

— Но я, должно быть, спала, поскольку птица заговорила со мной.

— О! Неужели?

Он воспринял это как признак виде́ния, а не простого сна, поняла Джейн. И она добавила:

— Я не могла разобрать, что именно голубь говорил, хотя пристально вслушивалась в его речь. Думаю, он использовал язык пашто.

У Мохаммеда округлились глаза.

— Вестник из пуштунских владений…

— А затем я увидела Исмаэля Гуля, сына Рабии и отца Фары, стоявшим позади голубя. — Она положила ладонь на руку Мохаммеда, заглянула ему в глаза, уже уверенно думая: я могу управлять тобой с невероятной легкостью, тобой — храбрым, но тщеславным и наивным до глупости мужчиной. — Из его сердца торчал кинжал, а по лицу стекали кровавые слезы. Он указывал на рукоять, словно умолял меня извлечь кинжал из его груди. А рукоять была инкрустирована драгоценными камнями. — Она сама изумлялась, где набралась всего этого вздора. — Я встала с постели и подошла к нему. Мне стало страшно, но необходимо было спасти ему жизнь. Вот только стоило мне протянуть руку…

— Что произошло?

— Он исчез, а я, наверное, очнулась ото сна.

Мохаммед закрыл широко распахнувшийся из-за отвисшей челюсти рот, вернул себе полную достоинства позу и с важным видом нахмурился, словно всерьез рассматривая возможные интерпретации смысла видения. Самое время, решила Джейн, еще немного подтолкнуть его мысли в нужном направлении.

— Быть может, мною овладела свойственная женщинам глупость, — сказала она, придавая лицу выражение маленькой девочки, готовой прислушаться к мудрому мнению превосходящего ее умом и опытом мужчины. — Вот почему я прошу сделать это для меня, для той, кто спасла твоего сына, чтобы ты вернул мне душевный мир и покой, навел порядок в голове, избавил от мрачных предчувствий.

Он сразу же взял горделивый и чуть обиженный тон:

— Вовсе необязательно было напоминать мне о долге чести перед тобой.

— Значит, ты так или иначе исполнишь мою просьбу?

Он задал неожиданный встречный вопрос:

— Какими камнями была украшена рукоятка кинжала?

О боже, подумала она. Что послужит правильным ответом, необходимым для ее целей? Она хотела назвать изумруды, но они всегда ассоциировались с самой долиной Пяти Львов, и могло подразумеваться, что Исмаэля убил предатель из долины.

— Рубинами, — выпалила Джейн затем.

Он медленно кивнул.

— Исмаэль не разговаривал с тобой?

— Мне почудилось, будто он хотел что-то сказать, но не мог.

Мохаммед снова кивнул, а Джейн подумала: давай же, черт тебя возьми, прими наконец решение!

После долгой паузы он сказал:

— Пророчество действительно зловещее. Маршрут каравана нужно изменить.

Господи, спасибо за это, подумала Джейн.

— Ты принес мне невероятное облегчение, — совершенно на сей раз правдиво сказала она. — Я не знала, что мне делать. Теперь же я уверена — Ахмед будет спасен.

Она гадала, как может окончательно привязать Мохаммеда к данному им слову, сделать для него невозможным передумать и изменить решение. Она не вправе была заставить его давать какие-либо клятвы. Не чувствовала достаточным скрепить уговор обычным рукопожатием. И тогда прибегла к самому древнему жесту доверия. Склонилась вперед и поцеловала его в губы. Быстро и нежно, не дав ему ни шанса уклониться или хотя бы ответить на поцелуй.

— Благодарю тебя! — сказала она. — Я знаю, что ты человек чести и сдержишь обещание.

Она поднялась, оставив его сидеть с немного ошеломленным видом, а потом повернулась и побежала обратно вверх по тропе к пещерам.

Почти у самого конца подъема Джейн остановилась и посмотрела назад. Мохаммед широкими шагами продолжал спуск по склону холма, высоко подняв голову и энергично размахивая при ходьбе руками. От разбомбленного дома он уже успел удалиться на значительное расстояние. Его явно основательно потряс поцелуй, подумала Джейн. Мне впору стыдиться за себя. Я воспользовалась его суеверностью, его тщеславием и возбудила сексуальность. Если я считаю себя феминисткой, то не должна использовать мужские предрассудки о женщинах как существах, обладающих сверхъестественным двойным видением, покорных и кокетливых. Нельзя было им так манипулировать. Но ведь у нее получилось! Ее тактика сработала!

И она пошла дальше. Теперь ей предстояло разобраться с Жан-Пьером. Он вернется с наступлением сумерек: дождется приближения вечера, когда солнце палит уже не так нещадно, прежде чем пуститься в дорогу, как это сделал Мохаммед. Она предвидела, что иметь дело с Жан-Пьером окажется даже проще, чем с Мохаммедом. Прежде всего, с Жан-Пьером она сможет говорить одну только правду. А во-вторых, именно он был тем, кто поступал неверно.

Она добралась до пещер. В небольшом лагере царила привычная суета. По небу пронеслось звено русских реактивных самолетов. Все ненадолго бросили свои занятия, пронаблюдав за ними, хотя они пролетали слишком далеко и высоко, чтобы грозить бомбежкой. Когда они исчезли из поля зрения, мальчишки расставили руки подобно