Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

Хотя он был отличным врачом, больших денег так и не заработал, поскольку где бы они ни жили — в Нассау, в Каире, в Сингапуре, но дольше всего в Родезии, — он всегда лечил бесплатно бедняков, и они являлись к нему на прием толпами, а пациентов, способных щедро оплатить его услуги, отец отвергал.

Из состояния глубокой задумчивости ее вывел топот, донесшийся с лестницы. Она поняла, что не успела прочитать в газете и пары абзацев. Вскинула голову и вслушалась. Нет, на шаги Эллиса не похоже. Но постучали именно в его дверь.

Джейн отложила газету в сторону и пошла открывать. Перед ней стоял Жан-Пьер. И он был удивлен едва ли не сильнее, чем она сама. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга.

— У тебя какой-то виноватый вид, — заметила Джейн. — У меня тоже?

— Да, — с усмешкой ответил он.

— Я как раз вспоминала о тебе. Заходи.

Он переступил через порог и огляделся.

— Эллиса нет дома?

— Я жду его с минуты на минуту. Присаживайся.

Жан-Пьер пристроил свое долговязое тело на диване. Уже не впервые Джейн подумала, что он, должно быть, самый красивый мужчина из всех, с кем она была знакома. У него были совершенно правильные черты лица, высокий лоб, четко обрисованный, почти аристократический нос, влажные карие глаза и чувственный рот, скрытый густой темно-русой бородой и усами, в которых местами виднелись рыжие волоски. Одевался он дешево, но тщательно подбирал вещи, умея носить их с небрежной элегантностью — и этой способности Джейн тайно завидовала.

Он ей очень нравился. Его крупный недостаток заключался в слишком высоком мнении о себе, но при этом его самоуверенность выглядела настолько откровенной и наивной, что обезоруживала, как нас часто умиляют излишне хвастливые дети. Ей импонировали его идеализм и преданность профессии медика. А еще ему нельзя было отказать в известном шарме. И в живом воображении, которое порой даже смешило ее. Вдохновленный чем-нибудь совершенно абсурдным, порой даже простой оговоркой, он мог пуститься в затейливый монолог, продолжавшийся десять или даже пятнадцать минут. К примеру, стоило кому-то заговорить о футболе, как Жан-Пьер выдавал спонтанный комментарий к недавнему матчу, каким его мог бы описать только философ-экзистенциалист. Джейн тогда смеялась до колик. Некоторые знакомые намекали, что веселый нрав Жан-Пьера имел оборотную сторону, когда он погружался в самую черную депрессию, но сама Джейн ни разу не видела его таким.

— Выпей немного вина, купленного Эллисом, — предложила она, указывая на бутылку, возвышавшуюся посреди стола.

— Нет, спасибо.

— Ты уже готовишь себя к жизни в мусульманской стране?

— Пока не начал.

Он стал вдруг очень серьезным.

— В чем дело? — спросила она.

— Мне необходим важный разговор с тобой, — ответил он.

— Но мы уже обо всем побеседовали три дня назад. Разве не помнишь? — небрежно заметила она. — Ты попросил меня бросить своего возлюбленного и отправиться с тобой в Афганистан — предложение, от которого не многие девушки отказались бы.

— Не надо такого легкомыслия.

— Хорошо. Но только я все еще не приняла окончательного решения.

— Джейн. Мне стало известно об Эллисе нечто поистине ужасающее.

Она озадаченно посмотрела на него. Что он собирался ей сообщить? Неужели придумал какую-то фантастическую историю, готов лгать, чтобы убедить ее поехать с ним? Едва ли, подумала она.

— Итак, что ты узнал?

— Он не тот, за кого выдает себя, — заявил Жан-Пьер.

Слова прозвучали до крайности мелодраматично.

— Нет нужды говорить таким похоронным тоном. Выражайся яснее.

— Он вовсе не нищий поэт. Он работает на американское правительство.

Джейн нахмурилась.

— На американское правительство? — Ей поначалу показалось, что Жан-Пьер все неверно истолковал. — Да, он действительно дает уроки английского языка некоторым французам, которые служат в различных учреждениях, принадлежащих США…

— Я совсем не это имею в виду. Он — шпион, внедрившийся в местные радикальные группировки. Он — тайный агент. А работает на ЦРУ.

Джейн разразилась громким смехом.

— Ты несешь чепуху! Неужели рассчитываешь заставить меня бросить его, выдвигая абсурдные обвинения?

— Это правда, Джейн.

— Нет, не правда. Эллис не может быть шпионом. Тебе не кажется, что я бы непременно что-то заподозрила? Я ведь практически живу вместе с ним целый год.

— Но ведь вы не живете вместе по-настоящему, не так ли?

— Это ничего не меняет. Я слишком хорошо знаю его. — Произнося свою фразу, Джейн подумала: а ведь тогда многому нашлось бы объяснение.

На самом деле она далеко не все знала об Эллисе. Но все же достаточно, чтобы не верить в то, что он подлый, низкий, коварный и хоть сколько-нибудь зловещий человек.

— Об этом прошел слух чуть ли не по всему городу, — продолжал Жан-Пьер. — Этим утром задержали Рахми Коскуна, и многие считают его арест делом рук Эллиса.

— За что арестовали Рахми?

Жан-Пьер пожал плечами.

— За подрывную деятельность, несомненно. Как бы то ни было, Рауль Клермон сейчас рыскает по Парижу в поисках Эллиса, а есть и другие люди, исполненные жажды мести.

— О, Жан-Пьер, все это просто смехотворно, — сказала Джейн. Внезапно она почувствовала жар во всем теле. Подошла к окну и распахнула его. Глянув вниз, заметила, как светловолосая голова Эллиса нырнула в подъезд дома. — Что ж, вот он и вернулся, — обратилась она к Жан-Пьеру. — Теперь тебе придется повторить свои невероятные вымыслы прямо ему в лицо.

Она уже слышала, как Эллис поднимается по лестнице.

— Именно это я и собирался сделать, — сказал Жан-Пьер. — Как ты думаешь, с какой