Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— Росс хочет видеть тебя в отеле, — негромко сказал Кобёрн.
— Это еще зачем?
— Я не могу говорить об этом сейчас, тебе необходимо вернуться.
— Ты, должно быть, шутишь!
— Пошли.
Они отправились в номер Перо, и тот объяснил Биллу, в чем дело. Тот с трудом мог поверить своим ушам. Он был уверен, что находится в полной безопасности в современной цивилизованной Германии. «Буду ли я хоть когда-нибудь находиться в полной безопасности?» — гадал Билл. Неужели Дадгар станет преследовать его до конца света, не прекращая своей деятельности, пока Билл не возвратится в Иран или не будет убит?
Кобёрн не знал, действительно ли существовала какая-то вероятность того, что Пол и Билл попадут в беду здесь, во Франкфурте. Однако он на самом деле уже знал цену хитроумным предосторожностям Саймонса. Многое из того, что запланировал полковник за прошедшие семь недель, окончилось ничем: атака на первую тюрьму, замысел выкрасть Пола и Билла из-под домашнего ареста, вывоз через Кувейт. Но затем некоторые события, предусмотренные Саймонсом, действительно осуществились, зачастую самые, казалось бы, нереальные: тюрьма Гаср была взята приступом, и Рашид оказался там; дорога в Серо, которую тщательно разведали Саймонс и Кобёрн, в конце концов, стала путем их побега; даже требование Полу и Биллу выучить наизусть всю информацию из их фальшивых паспортов оказалось чрезвычайно существенным, когда человек в длинном черном плаще начал задавать вопросы. Кобёрна не надо было убеждать: что бы ни говорил Саймонс, все это имело для него значение.
Они спустились вниз, в кинотеатр. Показывали три фильма: два — порнографических, а третий — «Челюсти II». Билл и Тейлор выбрали «Челюсти II». Пол и Кобёрн отправились полюбоваться обнаженными красотками Южного моря.
Пол таращился на экран, умирая от скуки и усталости. Фильм шел на немецком языке, хотя диалоги и не играли особой роли. Что может быть хуже, подумал он, чем плохой фильм с индексом Х?[314] Внезапно до него донесся громкий храп.
Он бросил взгляд в сторону Кобёрна.
Кобёрн крепко спал, издавая оглушительный храп.
* * *Когда Джон Хауэлл и остальные члены команды «с незапятнанной репутацией» приземлились во Франкфурте, Саймонс подготовил все для их быстрой переброски.
Рон Дэвис находился в ожидании у ворот прибытия, готовый извлечь членов команды «с незапятнанной репутацией» из очереди и отвести их к другим воротам, где стоял «Боинг-707». Ралф Булвэр наблюдал за этим с некоторого расстояния: как только в поле его зрения попадет первый член команды, ему надлежало отправиться в кинотеатр и приказать Скалли вывести оттуда людей. Джим Швибах находился на отгороженной барьерами площадке для прессы, где репортеры ожидали увидеть эвакуированных американцев. Он сидел рядом с писателем Пьером Сэлинджером (который представления не имел, насколько близко он находится к действительно хорошему сюжету) и прикидывался, что читает рекламу мебели в немецкой газете. Задачей Швибаха было проследить за командой «с незапятнанной репутацией», дабы удостовериться, что никто не повис у них на хвосте. Если дело запахнет паленым, Швибах и Дэвис поднимут тревогу. Не будет иметь особого значения, если их арестуют немцы, ибо не было основания передавать их Ирану.
План сработал как часы. Возникла только одна заминка: Рич и Кэйти Галлахер не хотели ехать в Даллас. У них там не было ни друзей, ни семьи, супруги не были уверены в том, какое будущее ожидает их, не знали, дозволят ли их собаке Баффи въехать в США, и не хотели пересаживаться на другой самолет. Чета Галлахеров распрощалась со всеми и отправилась заниматься своими собственными делами.
Остальные члены команды «с незапятнанной репутацией» — Джон Хауэлл, Боб Янг и Джо Поше — последовали за Роном Дэвисом и поднялись на борт «Боинга-707». Джим Швибах висел у них на хвосте. Ралф Булвэр шел замыкающим, и они все сели на рейс, направлявшийся на родину.
Мерв Стоффер в Далласе позвонил во франкфуртский аэропорт и заказал еду на рейс. Он запросил тридцать сверхлюксовых комплектов пищи, каждый должен был включать рыбу, дичь и говядину; шесть подносов с дарами моря, приправленных соусом, хреном и лимоном; шесть подносов с закусками; шесть подносов сэндвичей с ветчиной и сыром, запеченной говядиной, индейкой и швейцарским сыром; шесть глубоких блюд с сырыми овощами и приправой из синего сыра с уксусом; три подноса с сыром и с различными сортами хлеба и крекеров; четыре люксовых подноса с выпечкой; четыре подноса со свежими фруктами; четыре бутылки бренди; двадцать бутылок газированного безалкогольного напитка «Севен-Ап» и двадцать — имбирного эля; десять содовой и десять с тоником; десять кварт апельсинового сока; пятьдесят пакетов молока; четыре галлона свежесваренного кофе в термосах; сто комплектов пластиковых приборов, состоящих из ножа, вилки и ложки; шесть дюжин бумажных тарелок двух размеров; шесть дюжин пластиковых стаканов; шесть дюжин чашек из стирофома; по два блока сигарет марки «Кент», «Мальборо», «Кул» и «Салем лайт» и две коробки шоколадных конфет.
Произошла путаница, и поставщики съестного в аэропорту доставили двойной заказ.
Вылет задерживался. Неизвестно откуда посыпал ледяной дождь, и «Боинг-707» оказался последним в очереди на обработку от обледенения — рейсы по расписанию обладали преимуществом. Билла охватило волнение. В полночь аэропорт подлежал закрытию, и была вероятность, что им придется выйти из самолета и возвратиться в гостиницу. Билл не желал провести ночь в Германии. Он хотел ощутить под своими ногами американскую землю.
Джон Хауэлл, Джо Поше и Боб Янг рассказывали историю своего полета из Тегерана. Как Пол, так и Билл леденели от страха, слушая, какую непреклонность проявил Дадгар, дабы предотвратить их отъезд из страны.
Наконец-то самолет был обработан от обледенения, но двигатель номер один не запускался. Пилот Джон Карлен выявил неполадку в
