Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

на полу в коридоре. На следующий день дипломат возвратился за свой рабочий стол и заявился вечером домой с хорошими новостями: в субботу начнутся эвакуационные полеты, и членов команды с «незапятнанной репутацией» отправят первым рейсом.

Хауэлл подумал: у Дадгара на этот счет могут быть иные планы.

IV

В Стамбуле у Росса Перо возникло ужасное ощущение, что вся операция выходит из-под его контроля.

Через Даллас до него дошли известия, что посольство США в Тегеране захвачено революционерами. Поскольку Том Уолтер еще раньше разговаривал с Джо Поше, он также знал, что команда «с незапятнанной репутацией» планировала как можно скорее перебраться на территорию посольства. Но после нападения на посольство почти все телефонные линии связи с Тегераном были отключены, а Белый дом монополизировал несколько оставшихся. Так что Перо не знал, находились ли его сотрудники в посольстве во время нападения, а также какой опасности они подвергались, если все еще оставались в доме Гёлца.

Потеря телефонной связи также означала, что Мерв Стоффер не сможет позвонить Гуламу, чтобы выяснить, прислала ли «отпетая команда» сообщение для Джима Найфилера, гласящее, что у них либо все в порядке, либо они попали в переделку. Вся команда на восьмом этаже в Далласе трудилась не покладая рук, наводя мосты, чтобы выйти на одну из оставшихся телефонных линий для разговора с Гуламом. Том Уолтер связался с телефонной компанией и переговорил с Рэем Джонсоном, который вел телефонный счет «ЭДС». Счет выливался в более чем значительную сумму — компьютеры «ЭДС» в различных частях США связывались друг с другом посредством телефонных линий, — и Джонсон был чрезвычайно заинтересован в том, чтобы помочь крупному клиенту. Он спросил, является ли для «ЭДС» разговор с Тегераном вопросом жизни и смерти. «Можете держать пари, что да», — ответил Том Уолтер. Джонсон пытался заполучить им выход на линию. Одновременно Т. Дж. Маркес умасливал международного оператора, уговаривая ее нарушить правила.

Перо также потерял связь с Булвэром, который должен был встретить «отпетую команду» на турецкой стороне границы. Последний раз Булвэр подал признаки жизни из Аданы, за пятьсот миль от того места, где ему надлежало находиться. Перо предполагал, что он находится в пути к месту встречи, но никак нельзя было определить, насколько далеко забрался Ралф и успеет ли он прибыть на границу вовремя.

Перо провел большую часть дня, пытаясь раздобыть легкий самолет или вертолет, на котором можно было бы прилететь в Иран. «Боинг-707» не годился для этой цели, ибо Перо необходимо было лететь на незначительной высоте, ведя поиски «Рейнджроверов» с буквами «Х» или «А» на крыше, затем совершить посадку на небольшие заброшенные аэродромы либо даже на дорогу или луг. Но пока что его усилия лишь подтвердили то, что Булвэр сказал ему тогда в шесть утра: ничего не выйдет.

В отчаянии Перо позвонил приятелю в «Агентстве по контролю за применением законов о наркотиках» и спросил номер телефона представителя агентства в Турции, считая, что люди, связанные с наркотиками, наверняка должны знать, каким образом раздобыть легкий самолет. Представитель агентства пришел в «Шератон» в сопровождении другого человека, который, как понял Перо, работал в ЦРУ, но, если они и знали, где раздобыть самолет, они этого не выдали.

В Далласе Мерв Стоффер обзванивал всю Европу, подыскивая подходящий самолет, который можно было бы немедленно купить либо взять в аренду и доставить в Турцию: у него также пока что ничего не выходило.

Поздно вечером Перо сказал Пэту Скалли:

— Я хочу поговорить с самым высокопоставленным американцем в Стамбуле.

Скалли отправился и учинил небольшой шум в американском консульстве, после чего в десять тридцать вечера консул сидел в люксе главы «ЭДС» в «Шератоне».

Перо был откровенен с ним.

— Мои люди не какие-то там преступники, — заявил Росс. — Они — обыкновенные бизнесмены, чьи жены и дети на родине пребывают в смертельном страхе за их жизнь. Иранцы шесть недель продержали их в тюрьме, не предъявляя никаких обвинений и не найдя никакой улики против них. Теперь они свободны и пытаются выбраться из этой страны. Если их схватят, вы можете представить себе, насколько велики их шансы получить правосудие: вообще никакие. В той ситуации, которая складывается сейчас в Иране, мои люди могут не выбраться за границу. Я хочу поехать и вытащить их, вот где мне требуется ваша помощь. Мне необходимо взять взаймы, купить или арендовать небольшой летательный аппарат. Вы в состоянии оказать мне помощь?

— Нет, — признался консул. — В этой стране для частных лиц иметь летательные аппараты противозаконно. Поскольку это противозаконно, самолетов нет даже для тех, кто готов нарушить закон.

— Но у вас-то должен быть самолет!

— Госдеп не имеет в своем распоряжении летательного аппарата.

Перо пришел в отчаяние. Неужели ему суждено сидеть, праздно сложа руки и ничего не сделав для оказания помощи «отпетой команде»?

Консул попытался утешить его:

— Мистер Перо, мы находимся здесь на службе, чтобы помогать американским гражданам, и я собираюсь сделать попытку, чтобы достать вам самолет. Я постараюсь пустить в ход все свои связи, которые есть в моем распоряжении. Но я уже сейчас заявляю, что мои шансы на успех близки к нулю.

— Что ж, я ценю это.

Консул поднялся, чтобы уйти.

Перо предупредил его:

— Чрезвычайно важно, чтобы мое присутствие в Турции хранилось в тайне. Как раз сейчас иранские власти понятия не имеют, где находятся мои люди. Если им станет известно, что я здесь, они смогут догадаться, каким образом будут выбираться мои сотрудники, и это приведет к катастрофе. Так что прошу вас проявить чрезвычайную скрытность.

— Я вас понял.

Консул ушел.

Несколько минут спустя зазвонил телефон. Это дал знать о себе из Далласа Т. Дж. Маркес.

— Перо,