Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

ночью комендантский час. Он почти достиг дома, когда далеко сзади раздался рев двигателя джипа.

В прошлый раз они увидели меня и приехали забрать.

Было темно, хоть выколи глаз. Возможно, они пока не заметили его. Кобёрн повернулся и побежал обратно. На улице негде было укрыться. Шум джипа раздавался все громче. Наконец Кобёрн наткнулся на какой-то кустарник и нырнул в него. Он лежал там, прислушиваясь к биению своего сердца, пока джип приближался к его укрытию. Искали ли его революционеры? Схватили ли они Сайеда, пытали его и выбили из него признание, что у него встреча с капиталистической американской свиньей на Аргентинской площади в десять сорок пять?..

Джип проскочил мимо без остановки.

Кобёрн поднялся на ноги.

Он пробежал всю дорогу до дома Дворанчика.

Кобёрн сообщил Саймонсу, что у них нет иранских водителей.

Саймонс выругался.

— А нет ли еще какого-нибудь иранца, которого можно было бы позвать?

— Остался только один, Рашид.

Кобёрну было известно, что Саймонс не хотел использовать Рашида, потому что тот возглавил нападение на тюрьму, и, если хоть кто-то, помнивший его по этому событию, увидит парня за рулем автомобиля, набитого американцами, дело кончится плохо. Но Кобёрну на ум не приходил больше никто другой.

— О’кей, — изрек Саймонс. — Звоните ему.

Кобёрн набрал номер Рашида.

Рашид оказался дома.

— Это Джей Кобёрн. Мне нужна твоя помощь.

— Ясное дело.

Кобёрн не хотел называть адрес укрытия по телефону из опасения, что линия прослушивается. Он вспомнил, что Дворанчик слегка косил, и произнес:

— Ты помнишь парня с потешным глазом?

— С каким таким потешным глазом? Ах да…

— Не называй его имя. Помнишь, где он живет?

— Конечно.

— Не произноси название. Я как раз там. Ты должен прийти сюда.

— Джей, я живу за много миль оттуда и не знаю, каким образом смогу пробраться через город…

— Просто попытайся, — настаивал Кобёрн. Он знал, насколько находчив Рашид: ему надо всего-навсего дать задание, и он ни за что не согласится провалить его. — Приезжай сюда.

— О’кей.

Была полночь.

Пол и Билл выбрали себе по одному паспорту из тех, которые привез из Штатов Гейден, и Саймонс заставил их выучить наизусть фамилии, даты рождения, личные приметы, а также запомнить все визы и штампы стран. Фотография в паспорте Пола имела некоторое сходство с нынешним владельцем, но с Биллом возникла большая проблема. Ни одно фото не походило на него, и он в конце концов выбрал паспорт Ларри Хамфриса, высокого человека весьма нордической внешности, совершенно не похожего на Билла.

Напряженность продолжала усиливаться по мере того, как шестеро мужчин обсуждали детали путешествия, в которое должны были отправиться через несколько часов. По сведениям военных друзей Рича Галлахера, в Тебризе шли бои, так что им придется придерживаться плана, основанного на варианте нижней дороги, к югу от озера Резайе, проходившей через Мехабад. Если им будут задавать вопросы, они должны следовать легенде, которой надлежит быть как можно ближе к истине. Таково было, как и всегда, предпочтение Саймонса при использовании лжи. Американцы скажут, что являются бизнесменами, стремящимися попасть домой к своим семьям, а поскольку аэропорт закрыт, они едут в Турцию.

Для придания этой выдумке большей достоверности они не возьмут с собой оружие. Это стало нелегким решением — члены команды знали, что могут пожалеть об отсутствии оружия, оказавшись беспомощными среди революционеров, но Саймонс и Кобёрн во время разведывательной поездки выяснили, что революционеры на блокпостах всегда производили обыск на предмет обнаружения оружия. Чутье подсказывало Саймонсу, что им легче будет проложить себе путь разговорами, нежели стрельбой.

Однако денег они повезут с собой много. Джо Поше и команда «с незапятнанной репутацией» улетала с пятьюдесятью тысячами долларов, но у «отпетой команды» Саймонса все еще оставалось около четверти миллиона долларов, часть из них в иранских риалах, немецких марках, фунтах стерлингов и золоте. Они упаковали пятьдесят тысяч долларов в кухонные мешки для мусора, утяжелили их дробью и сложили в канистру для горючего. Некоторая сумма была спрятана в коробку из-под бумажных носовых платков «Клинекс» и еще в емкость для аккумулятора сигнального света. Остальное они поделили между собой, чтобы спрятать на теле каждого.

В час ночи Рашида все еще не было. Саймонс отправил Кобёрна нести караул у ворот и высматривать его.

Кобёрн стоял в кромешной тьме, дрожа от холода, надеясь, что Рашид вскоре появится. Команда уедет утром хоть с ним, хоть без него, но без него она может и не уехать далеко. Крестьяне в сельской местности, вполне возможно, задержат американцев просто как таковых. Рашид оказался бы идеальным проводником, невзирая на все волнения Саймонса: этот парень мог оплести кого угодно.

Мысли Кобёрна обратились к дому. Он знал, что Лиз была выведена из себя его поведением. Она здорово докучала Мерву Стофферу, звонила каждый день и спрашивала, где ее муж, чем он занимается и когда вернется домой.

Кобёрн знал, что по прибытии домой ему придется принять несколько решений. Он не был уверен, что собирается провести остаток своих дней с Лиз, а после этой истории жена, возможно, будет настроена подобным же образом. Подумать только, что когда-то мы были влюблены друг в друга! И куда все это делось?

Послышались шаги. Невысокий паренек с курчавыми волосами шел по пешеходной дорожке по направлению к нему, съежив плечи от холода.

— Рашид! — прошипел Кобёрн.

— Джей?

— Парень, как же я рад видеть тебя! — Кобёрн схватил Рашида за руку. — Пойдем в дом.

Они вошли в гостиную. Рашид поздоровался со всеми, улыбаясь и моргая: он часто моргал, в особенности в