Благочестивые размышления. (Об аде и рае, бесах и ангелах, грешниках и праведниках, и о путях ко спасению). - Иван Иванович Скворцов-Степанов

Много еще не знает человечество. Но, узнав многое, оно поняло, что узнает и то, что пока остается ему непонятным. Не заклинаниями, не молебнами, не ворожбой надеется оно подчинить себе силы природы, а дальнейшей упорной, настойчивой работой познания.

Верующий человек, встретившись с непонятной для него вещью, говорит: «это от бога» или: «это от дьявола». И ему кажется, что он уже постиг эту вещь. Ум его засыпает, его познание останавливается.

Человечество многого еще не поняло, не узнало, не уразумело. Но мы, встретившись с тем, что нам еще не известно, говорим: «этого мы не знаем». И если мы этого не знаем, то наш ум начинает работать, чтобы понять и узнать. «Этого мы не знаем» означает для нас: «пока не знаем, но можем узнать».

Сказав: «это от бога» или: «это от беса», ум человеческий упирался и теперь упирается в глухую стену, перед которой останавливается в расслабляющем сознании своей полной беспомощности.

Сказав: «этого человечество пока не узнало», человек тем самым говорит: «причины этого пока лежат за нашим умственным горизонтом. Пойдем же вперед и поднимемся выше — тогда мы все это узнаем, как уже многое постигнуто человечеством».

Но те, кому ещё неизвестно, как многое уже постигнуто человечеством, до сих пор беспомощно барахтаются в сетях веры. Им невдомек, что человечество все глубже начинает нащупывать те гайки и винтики, от которых зависит жизнь растений и животных и от которых зависит всё, что делается в природе. Не зная этих гаек и винтиков, не зная, как далеко ушло человечество в их понимании, эти люди верят в дьяволов и богов, в злых и добрых духов, в бесов и ангелов, в ведьм и попов, вмешательством которых они будто бы объясняют происходящее, а на самом деле оставляют его непонятным.

Но не только в природе, — люди не разбираются и в обществе. И эксплуататоры, угнетатели, паразиты всеми средствами мешали тому, чтобы массы разбирались в тех винтах, гайках и рычагах, которыми движется эксплуататорское общество. Они вдалбливали массам, что страдания происходят не от угнетателей, не от кровопийц, не от мошенников, не от праздных и богатых эксплуататоров, а от попущения божеского, от дьявола, от недостатка веры и смирения.

Боясь того, что массы узнают, поймут, чем держится и чем живет эксплуататорское общество, они дурманят, дурачат и туманят массы верой в бога и дьявола, в ангелов и бесов, в кадило и ладан.

И сами втихомолку издевательски хохочут над одураченными верующими массами, — хохочут так, что трясутся их рыхлые щеки и прыгают раздутые животы...

В великой борьбе и великих страданиях этой борьбы рождается новое человечество: человечество работников, машинистов, вагоновожатых. Рождается человечество, взор которого, не затуманен никакой верой. Рождается человечество, взор которого изощрен знанием природы и общества,

Умирают, переводятся все боги и все бесы, потому что рождается новое человечество, которое своим трудом, своею борьбой, своими страданиями приходит к познанию и подчинению сил природы и общественных сил.